Клич страсти

Беззвучно смеясь, она обвила его шею руками.

–Тише, глупый, тише, – приглушенно заговорила она. – Снова же разбудишь.

Её ладони ерошили тёмные густые волосы Тимура. Она прижалась к нему всем телом. Смотрела в его глаза и шептала:

– Сам виноват. Зачем стал ломиться, как лось сквозь чащу?

Тимур вдруг понял, что Нина смеялась от радости.

Его руки стиснули талию девушки с такой силой, что Нина тихонько вскрикнула. Широко открытыми глазами она, не отрываясь, смотрела Тимуру в лицо.

Его губы с жадностью приникли к её губам, с готовностью приоткрывшимся навстречу.

Они стали целоваться. Самозабвенно, как будто боялись, что им не хватит времени слиться языками в одно целое.

Тимур все сильнее погружался в сладкий дурман. Его ладони обхватили крепкие ягодицы девушки.

Нина застонала, не переставая целовать. Её руки легли на плечи парня, прошлись по его груди и устремились вниз. Почти сразу Тимур ощутил нетерпеливые пальцы девушки пониже живота. Быстро расстегнув молнию на джинсах, они вовсе не собирались останавливаться!

Он судорожно вздохнул, и не сдерживаясь больше, приподнял девушку на руки, а та охватила бедрами его ноги.

И тут же, нетерпеливо подалась всем телом навстречу.

Оба застонали. Тимур утробно, почти рыча. Нина с придыханием и жадной силой.

Они стали двигаться сразу резко и сильно. Не тратя времени на ласки. Только взгляды были неотрывно прикованы друг к другу. Словно любовники хотели запомнить даже самые мелкие детали в лицах.

Очень скоро глаза Нины словно заволокло туманом.

Крепко обхватив шею парня, девушка выгнулась так сильно, словно она хотела сделать мостик, не выпуская Тимура из жарких объятий своих бедер.

Он обхватил её за талию, чтобы она не упала. Его ладони обжигал жар нетерпения и изголодавшейся страсти! И неистового стремления получить желаемое как можно скорее!

Это желание отозвалось в голове парня ярким звездопадом и неистовыми движениями!

Руками он потянул Нину на себя. Девушка задышала резко, часто.

Выгибаясь так, что волосы касались пола она прижалась к парню еще теснее.

Тело её забилось птицей, и она застонала.

Сначала это был глухой хрип. Он перерос в низкий животный вой невероятной мощи! В нем слышалось одновременно удовлетворение и требование большего. Бешеная энергия и таинственная, неизведанная сила, ввергавшая в восторг и жуткий озноб в одно и то же время!

Мысль о разбуженном такой громкостью бараке вспыхнула в голове Тимура.