Толчки

– На каникулах, – добавила она.

Я сразу поник.

– А ты думал, что я свалю прямо сейчас?

– Нет, – поспешно ответил я. – Я просто думал, раз уж я взрослый, то можно меня и оставить…

– И ты будешь сам вставать с утра?

– Да!

– Не смеши меня! У тебя каждое утро будильник разрывается прямо над ухом, а ты лежишь и спишь себе спокойно. И просыпаешься только когда я тебя бужу.

– Я не просыпаюсь, потому что знаю, что сейчас придешь ты и начнешь меня толкать, а значит просыпаться сейчас нет смысла.

Она скептически посмотрела на меня. Я выдержал этот взгляд и, чтобы закрепить успех, добавил:

– А если бы ты меня не будила, я бы вставал по будильнику.

– То есть я виновата? – сказала она, вскинув брови.

Она любила так делать. Поднимет брови, распахнет глаза во всю ширь, ткнет пальцем себе в грудь и сделает выражение лица, говорящее: «Как можно нападать на несчастную женщину?».

– Нет, – со смехом сказал я. – Не виновата, просто…

– Просто хочешь выдворить родную мать из дома!

– Если честно, да…

Она поперхнулась и воззрилась на меня.

Такого поворота событий она явно не ожидала.

– Слушай, я ответственный и взрослый человек. Я могу сам просыпаться утром, могу сам себе приготовить поесть. Меня спокойно можно оставить на неделю!

Она прыснула. По ее лицу было видно, что обстановку я разрядил удачно.

– Ну, раз уж ты ответственный и взрослый человек, то можно.

Она поднялась с кровати и подошла ко мне.

– Предлагаю спор, – сказала она.

Я насторожился.

За таким предложением могло последовать что угодно.

– Хорошо, я уеду, – я изо всех сил попытался не улыбнуться, но вышло плохо. – Лимончика съешь, а то больно радостный. Так вот, я уеду, но если ты в мое отсутствие не получишь ни одной двойки, то я уеду еще и на каникулах.

В тот момент я чуть не подпрыгнул от радости.

Но вышло так, что прямо перед ее приездом, в пятницу, я схлопотал пару по физике. Не подготовился к уроку, да и вообще не подготовил ни одного из уроков, что были в тот день, а она, как назло, вызвала именно меня.

Естественно тогда я ей ничего не сказал. Я очень хорошо помнил тот день. Все в классе испытующе смотрели на меня. В тот момент мне показалось, что также в древнем Риме публика смотрела на христиан, которых вот-вот должны были загрызть львы. Тогда в классе были почти все, пустовало лишь одно место. То самое место.

До сих пор перед мысленным взором стоит лицо учительницы, когда она ставила мне два.