Толчки

Лет пятьдесят назад его не было и я не представляю, как люди перемещались из одного района в другой. А сейчас это очень удобно: мост автомобильный, но в нем есть пешеходная зона, что делает его удобным вдвойне. Лично мне он очень нравится, этот мост. Вид, открывающийся с него, мне напоминает кадр из хеппи-энда какого-нибудь фильма. А я себя чувствую главным героем. Порой, когда я нахожу в каких-нибудь подборках понравившуюся мне песню, у меня в голове сразу возникает мысль – она должна играть на мосту. И тогда у хеппи-энда появляется саундтрек.

Вечером воскресенья меня мандражило. Последний раз у меня такое чувство было, когда я впервые устраивался на работу летом, и боялся произвести негативное впечатление. Я тогда не спал полночи перед первым рабочим днем. Сейчас это было недопустимо. Мне нужно было выспаться. Но уснуть мне не давали страшные картины того, что могло бы случиться завтра. Одолеваемый этими образами я мало-помалу заснул.

Проснулся я в прекрасном расположении духа, хоть и немного проспал.

На место вчерашнего мандража пришло чувство, которое возникает у тренера футбольной команды, которая взяла чемпионат мира и он, после этого идет к ним в раздевалку. Чувство победителя.

С этим чувством я и пошел в школу. Пришел я к третьему уроку и, зайдя в класс, мои глаза лихорадочно искали, среди прочих, одно лицо. Но его не оказалось. Дело в том, что Лена еще в прошлый четверг написала в группу класса, что она заболела. Я искренне надеялся, что к сегодняшнему дню она уже выздоровеет, особенно если учесть, что мой тогдашний стишок она прочитала.

Это я знал точно: за пять лет пользования этой соц.сетью волей-неволей научишься понимать, когда твои сообщения прочитаны, а когда нет.

Но чуда не произошло.

Придя домой после уроков, я обнаружил, что запал мой поугас. Меня стало меньше интересовать, что случилось с Леной. Одеяло внимания на себя перетащили домашние задания. Их в тот день было и впрямь очень много.

Не обнаружив ее в школе и во вторник, я забеспокоился. За пять дней, при желании, можно спокойно вылечиться, а ее нет уже целых шесть.

У нее же обычная простуда, как с простудой можно лежать шесть дней?

Под тяжестью этих мыслей я решил действовать. И, если не помочь ей выздороветь, то точно поднять настроение. В этот раз стишок уже как будто сам ложился на лист:

«Твои глаза, как свет луны

Они так красотой полны

Очарованьем снабжены

Не зря они тебе даны!»

По обыкновению, только написав, я его тут же отправил.