Танаис. Тайга

Замирённые мужем моим враги после его ухода поднимут головы. Мир славный закончен. Клятвы по крови соблюдены. Коль нет Таргетая в живых – нет и договорённого мира. Весной, не позднее, навестят нас с бронзой люди из тайги.

Совет загудел. Гул нарастает – обсуждение громкое, но только в первом круге – совета пятисот. Прочие круги, чтя заведённые порядки, молчат. Но вот установилась тишина. Никто из совета не оспорил суждение Адму. Жрец поднял посох.

– Можно послать к людям из тайги послов с вестями, – продолжает Адму.

 – Но ведь они, а не мы клялись в мире. А потому правильнее первыми взяться за оружие. Присягнут на мир – распустим бранные отряды. Не присягнут – пойдём войной. До весны два долгих месяца зимы. Достаточное время для раздумий.

По левую руку от говорившей поднялся крепкий, среднего роста муж. Знаком попросил слова. Муж тот странного сложения – словно покосившаяся вправо гора. «Вот и нашёлся тебе соперник, Адму!» – процедил горько Полакка, вздохнул и закрыл глаза. Жрец посохом указал на вставшего.

Муж заговорил торопливо, гневно выкрикивая слова:

– Те приготовления к войне таёжные, конечно же, заметят! Глаза у них на правильном месте! Послов за миром нам не дождаться…

Однако жрец прервал начатую речь:

– Тебя мы знаем, муж. Хоть ты пожадничал и имя своё сокрыл от нас. Но имя ты своё всё же огню-то открой. Ему ты совсем не знаком.

Собравшиеся негромко засмеялись. Муж запнулся. Уставился в костёр.

– Совет пятисот! От волнения, не от умысла нарушил порядки. – Смешки затихли.

 – Савлий имя моё. Огонь, прими имя моё с извинениями.

– Мы слушаем тебя, достопочтенный Савлий. – Жрец раскрывает руки, словно для объятий.

– Первыми возьмёмся за войну? Такой задумки придерживается почтенная Адму? – Савлий оглянулся, всматриваясь в прочие круги, затем вернулся взглядом к совету. – В той короткой войне, что затеяла славная мать Нети, и в той, подольше, что была после неё, я потерял почитай всю родню. Таёжные кружили, то приближались, то уходили. И в каждый их приход-уход я провожал близких к предкам.

Какую меру мы, северные, отмерим? Кровью будем платить? В новую… третью войну? Нам что, недостаточно похода на крепкую империю Чжоу? Берёмся теперь и за… мирных соседей?

Муж поднял правую руку с намерением сесть. Однако верховный жрец воздел посох, и Савлию пришлось остаться на ногах.

– Савлий, да что с тобой? Вторая досадная оплошка за короткий вечер. – Жрец наклонил вправо голову. Смешки шумно пролетели по рядам.