Танаис

Ищи, – продолжал командовать вожак, жадно припадая к чистой воде в ладонях. – Послы же мы. А проводник… Эй, проводник, слышишь меня?

Длинный обернулся. Сильно хлопнул друга по плечу. Мешок вздрогнул и оторвался от воды. Подельник, один из братьев, – мертв. Крепыш-проводник, грудью навалившись, обнял камень на берегу горной реки. Стрела поразила в глаз. Бронзовый наконечник вышиб кусок черепа. Черной веревкой кровь тянулась по кожаному кафтану, ища путь к земле. Точный бросок не дал шанса даже вскрикнуть. Шум говорливой реки заглушил полет стрелы.

На поляне перед тихим лиственным лесом из дубов и лип стояли два всадника. Полуголые черные мальчишки-подростки в кожаных штанах. Наизготовку держат короткие изогнутые луки, наведенные стрелами вниз. Ветер зашумел. Река притихла. Сладкий запах липы, прилетев из леса, дурманом смешался со страхом-отчаяньем двух безоружных людей.

– Не убивайте! – вырвался у Длинного жалкий вопль. Подкосились ноги, повалился на колени. Воздел пустые руки в мольбе открытыми ладонями к конным стрелкам.

– Мы послы с дальнего моря… – слабым голоском пискнул Мешок с зерном. Ветер, шаля, унес слова в реку. Всадники ответом беззвучно наставили стрелы на нежданных гостей. Лошади троицы, а теперь уже и двоицы, громко заржали. Животным ясен исход встречи. Белое весеннее солнце погасло в глазах безоружных людей.

– Мы послы!.. – уже громче, страхом наполнив слова, закричал Мешок с зерном. – …Пришли за вашей Верховной Жрицей. Пришли с дарами. Наш вождь полагает породниться с племенем золотых рек.

Веруем в Богиню-Мать. Одних с вами предков, Савроматы мы!

– Богиня-Мать, защити! – Длинный сглотнул горькую слюну, плотно закрыл глаза. Смерть вилась кружевным облаком над ними. Запахом ее стал липы цвет.

– Где дары? – раздался твердый голос мальчишки слева.

– Там-там, на лошадях. В торбах. Тех, расписных. – Мешок с зерном указывал на трех навьюченных посольской поклажей лошадей, непочтительно выбрав для жеста левую руку, скорее от страха, чем от дерзости.

Длинный не осмеливался подняться с земли. Ужас близкой смерти сделал скуластое лицо мертвенно-бледным.

– Оружие где? – властным тоном вел допрос юнец. Всадники не опускали луки. Бронзовые наконечники стрел наполированным золотом, не пустыми угрозами, обещающе сверкали в полуденном солнце.

– На трех лошадях. Притороченное. В чехлах. Топоры только что. Ножи. Да два меча. Луков с нами нет, – скороговоркой, глотая окончания слов, затараторил с колен Длинный.