Легенды Мингажева, или Уроки гипноза

Она была женой в ту пору министра лесного хозяйства и ни словом не обмолвилась о репрессиях, как будто они прошли над ней как верховой пожар, не обдав косулю, спрятавшуюся у ледяного лесного источника.

Бетонные тропинки, проложенные между многочисленных цветников с тюльпанами, пионами, яблонями, и еще Бог знает какими представителями флоры, служили местом наших прогулок. Было видно, что быстро утекающее время вгоняет ее в тоску, сколько ей было тогда лет 80 или 90, трудно сказать.

Однажды, когда купив традиционное печенье «Юбилейное» ребята, скрипнув петлями ворот, оказались в немного душной атмосфере дома Марь Андреевны, там обнаружили ее в состоянии легкого возбуждения, причина скоро прояснилась, пред их взорам материализовалась девочка, улыбчивая, общительная.

Звали ее Галя. Она была то ли ученицей, то ли ассистенткой Марь Андреевны, все эти светские беседы немного смущали Сергея, чего уж говорить о Марке, надо четко признаться, что несмотря на умение вертеть «Ура мавашу» оба они были законченными ботанами.

В эту концепцию, Галя никак не вписывалась. Может ее голубые глазки, были слишком пенетрирующими или карэ – как у Джесски Ланг, слишком претенциозными. Во всяком случае, на следующей встрече Марь Андреевна выглядела обиженной:

–Эта же дочка третьего секретаря горкома!

Но, Марка с Сергеем обольстить достоинствами тестя, было невозможно. Ведь они прекрасно знали, что значит быть мажором.

Это быть обреченным на вечное одиночество, побывав изгоями в школе, продолжить влачить депривационное состояние во взрослой жизни, где можно было хотя бы попытаться самостоятельно управлять своим утлым суденышком, не рассчитывая на поддержку родителей, а уж тем паче быть обязанными абсолютно чужим людям своими успехами, это было выше их сил.

Конечно, любой психолог, скажет, что это было реактивное образование от чувства собственной слабой значимости, что принимать свои слабости и опираться на поддержку значимых Других, это признак мудрости.

Жизнь бабочки состоит из ряда траснформаций, но и жизнь человека представляется чередой периодов, сначала грудничества, потом ползания, и т.д. Но переход от юности к зрелости не зашифрован в аттестате «Зрелости».