Штатный убийца

9

Через трое суток, в три часа дня, Никита в накладной бороде и очках, со стеклами вместо линз, зашел в небольшое ателье. Оно находилось на цокольном этаже одного из жилых домов Строгино.

– Здравствуйте, – встретила его приветливая швея.

– Здравствуйте. Мой заказ готов?

– Готов.

Женщина расстелила на столешнице черную рясу священнослужителя.

– Ну как вам? – Спросила швея.

– Все хорошо, – Никита угрюмо смотрел на одежду.

– Мерить будете?

– Нет.

Взяв заказ, Померанцев поблагодарил портную и вышел на улицу.

Немного постояв у входа в ателье, Никита зашел в подворотню неподалеку, снял бороду, очки и сунул их в пакет с рясой. После этого он направился в близлежащую блинную.

Заканчивая обед, Померанцев обратил внимание на соседний столик: молодая женщина, с лоснящимся от улыбки лицом, заботливо кормила своего годовалого сына.

Никита сам не заметил, как задержал взгляд на матери и ребенке. Мальчик был примерно того же возраста, что и его сын.

Померанцев наблюдал, как женщина заботливо нанизывает на вилку кусок блинного рулета и отправляет его к улыбающимся губам ребенка.

В какой-то момент Никита представил, что может никогда больше не увидеть своего сына. Любое его задание, а может быть и следующее, способно закончиться не смертью потенциальной жертвы, а его собственной. В этом сумрачном пути бандитской жизни Померанцев шел на ощупь, рискуя каждый день наткнуться на фатальное препятствие и не видя ничего, дальше своего носа.

Поймав на себе взгляд молодой матери, Никита растерянно посмотрел в окно. Аппетита не было, но он ел: заправлялся перед грядущим заданием.

10

Звон колоколов растекался по округе. Симфония воскресного утра вдыхала в жизнь в безлюдное пространство вокруг монастыря. Занимающаяся заря зажигала крестовый фитиль куполов, окрашивала в яркие цвета деревья, опоясывающие монастырский двор.

От шоссе к монастырю, через лес, вела грунтовая дорога. Она упиралась в небольшой деревянный мост, пересекающий болото, а затем продолжалась в бетонном обличии до самых ворот монастыря.

По этой дороге, загрубевшей от холода за ночь, шла толпа прихожан. По мосту, дабы не разрушить его древесный хребет, переходили максимум по два человека за раз. Тем не менее опоры моста издавали кашельный скрип, призывая, тем самым, пешеходов почитать возраст сооружения.

Ворота монастыря медленно проглатывали движущуюся шеренгу людей.