Субстанция

***

В тот день многими простыми людьми и учёными-метеорологами наблюдалось странное явление. В среднерусской степной полосе, где вот уже более ста лет не случались аномальные природные явления, было замечено некое буйство стихий. Всеобщее внимание было приковано к колоссальной воронке смерча, неукротимо приближавшегося к небольшому провинциальному городку, оказавшемуся в самом эпицентре катастрофы. Но самое удивительное – то, что одна воронка была неожиданно остановлена другой, не менее мощной, в силу, как говорили, полной случайности преградившей ей путь.

Со стороны это могло показаться битвой исполинов. Казалось, два смерча пытались пожрать друг друга, но когда они слились в единый гигантский столб из ветра, камней, деревьев и пыли, очень быстро буря начала стихать, и к вечеру восстановилась ясная тихая погода.

Местные наблюдатели ещё долго называли это чудом, спасшим их небольшой городок. В списке жертв оказался всего один чудаковатый житель, которого, впрочем, так и не нашли.

Проклятье города Невидимок

Скромный житель своего родного, никому не известного провинциального городка, наименование которого история утаивает, Матвей Уланов проснулся у себя дома в холодном поту и долго не мог понять, сон ли ему приснился, или это было наяву: видение урагана, вырывающего с корнем деревья, вспышки ослепительных, готовых испепелить всё живое, кроваво-красных молний и тёмные воды одинокого лесного озера, из глубин которого лениво выползало нечто чудовищное, многолапое и жуткое.

К сожалению, с возрастом кошмары стали сниться ему всё чаще даже в те редкие минуты, когда бессонница отпускала из своих хищных лап его сознание и позволяла ему расслабиться.

Матвей работал библиотекарем в этом городке вот уже много лет, и данное положение дел его вполне устраивало. Кроме него в городке жили ещё полсотни человек, но постоянными посетителями его библиотеки были не больше десяти.

Библиотека представляла собой видавшее виды одноэтажное строение с невысокой обзорной башенкой и жилой пристройкой, в которой удобно расположились апартаменты самого библиотекаря.

Это была, в прямом смысле слова, его крепость, а книги были единственным сокровищем, которое он оберегал. Среди них, к сожалению или к счастью, преобладали потёртые и ветхие тома и было крайне мало новых, если не считать нескольких изданий религиозного толка и стопки ярких журналов последних лет.