Субстанция

В тот момент его не переставая снабжали крадеными иномарками и потому, когда ему привезли ещё одну видавшие виды «Хонду», изъеденную ржавчиной с помятым кузовом, он поставил её в дальний конец своего вместительного гаража и вспомнил о ней лишь спустя неделю, когда кончил заниматься более благодарной работой.

Вначале, решив расслабиться на исходе своих денных и нощных стараний, положив честно заработанную за счёт не совсем честно присвоенных иномарок, пачку баксов в сейф, он открыл бутылку «белой» и осушил стограммовый стакан.

Эта машина годилась не на многое. Несколько запчастей, возможно, движок и пару стёкол ещё можно было кому-то загнать, – остальное представляло собой лишь груду металлолома. Без особого оптимизма он решил заглянуть внутрь и сел в салон.

Впоследствии он не раз повторял себе, что лучше бы он не садился. Сначала всё было тихо, затем из бардачка донеслись какие-то звуки, как будто кто-то скрёбся изнутри.

– Что ещё за хрень? – спросил сам себя Зимов.

В ответ ему показалось, что он услышал какой-то писк. Будь он трезв, возможно, Зимов поспешил бы покинуть салон этой машины, но он принял сто грамм и, видимо, это слегка притупило его чувство самосохранения.

– Что бы это ни было… – проговорил автослесарь и смело потянул пластмассовую дверцу бардачка на себя.

Оттуда на него уставилось что-то пузатое, мохнатое с шёрсткой, как ему показалось, зеленоватого оттенка и с одним единственным выпученным, словно яичница-глазунья, водянистым мутным глазом.

– Ёрш твою, – выругался Зимов и захлопнул бардачок. – Докатился… Горячка белая!

Затем он машинально перекрестился и снова открыл бардачок – на этот раз он был пуст.

«Вот что делает крестное знамение!» – подумал он с удовлетворением и поспешил выйти из салона.

Всё-таки у него осталось какое-то неприятное ощущение, что внутри кто-то был.

Неожиданно сама идея о нечистой силе, которая завелась в машине подобно тому, как домовой, согласно сказкам, заводится в одиноком брошенном доме, его развеселила, и он уже в более приподнятом настроении налил себе ещё один стакан.