Почти всё о зомби

На его счету было около десяти зомбарей. Администратор крематория оказался его хорошим приятелем, и через пять минут они уже избавились от тела безо всяких ненужных проволочек.

Узнав о том, что Стаменов – врач, Влад заявил, что он сам по профессии фельдшер и не хотел бы задерживать его ни минуты, но ликвидацию первого зомби нужно отметить. И сделать это проще всего сразу, не откладывая дело в долгий ящик, прямо здесь, в крематории. Администратор, седоватый сухопарый человек в строгом тёмно-сером костюме с таким же однотонным галстуком согласился составить им компанию, и проводил их в свой личный кабинет – сумрачную комнату без окон.

Здесь, при холодном свете люминесцентных ламп, хозяин крематория с торжественным видом откупорил бутылку дорогого коньяка, плеснул в бокалы благородного напитка, и все трое чокнулись в честь первого обезглавленного Стаменовым зомби.

– Над чем вы работаете, доктор? – спросил Влад, откинувшись в одном из роскошных чёрных кожаных кресел, расставленных вокруг круглого стеклянного стола, в центре которого стояла открытая бутылка.

Оценив вкус и аромат коньяка, Игорь благодушно улыбнулся и ответил:

– Над лекарством.

Администратор отрешённо смотрел куда-то в сторону, словно всё, что происходило в кабинете, его не касалось.

– Очень интересно, – воскликнул фельдшер. – У меня бывают боли, знаете ли, тут и тут, и ещё вот тут, – он указал на свои худые бока, – я подозреваю ожирение печени, почек или что-то вроде этого.

Вы случайно не по этой части?

– Нет, я микробиолог. Раньше работал в институте, но после вспышки инфекции его разбомбили, и моей группе выделили место в центральной больнице – на верхнем этаже. Я работаю над вакциной против Z-вируса.

– Того самого, – понизив голос, проговорил Влад.

– Именно так.

– Ну и… каковы успехи, доктор? – в голосе фельдшера просквозило какое-то благоговение и скрытая надежда.

– Ну, пока особо никаких. Хотя… Дело в том, что, как выяснилось, зомби-вирус крайне устойчив и практически неубиваем.

Мы долго экспериментировали с лабораторными крысами, пока совершенно случайно мне под руку не попался вид плотоядной летучей мыши из Индии, на котором мы и провели ряд последних испытаний. Она оказалась очень интересным материалом для опытов, а состав её крови почти безупречным ингибитором вируса, очень сильным антагонистом, если вы понимаете, о чём я говорю.

– В крови мыши – антитела? – спросил Влад.