Криошок

Поэтому советую быстрее примерить лыжи и приготовиться к переходу.

Светлана подошла к Эдуарду, грустно улыбнулась и передала ему свой телефон в розовом корпусе и аккуратном светлом чехле.

– Сохраните, пока мы не вернёмся?

– Конечно! – просиял Макарченко. – Я буду ждать вашего возвращения, Света.

– Здесь?

– Насколько я понимаю, нет. Вы уходите на несколько дней, а мы летим в Хатангу. Но я точно знаю, что как только ваш радист свяжется с ледовым аэродромом, а затем и с нами, мы вылетим за вами обратно.

Только не потеряйтесь во льдах!

– Я думаю, если мы потеряемся, о нас не забудут.

– В этом уж будьте уверены, – пообещал второй пилот.

– Спасибо, Хаски!

Девушка присоединилась к своей группе, а Макарченко с непонятным тяжёлым чувством вернулся в кабину экипажа. Там в это время оказался один обычно немногословный и угрюмый, сорокапятилетний штурман Веселовский по прозвищу Весёлый, склонившийся в своём углу за креслом командира над какими-то записями.

Облокотившись на его этажерку, Эдуард молча вперил в него гипнотический взгляд и не сводил, пока штурман не поднял на него удивлённые глаза.

Тогда Макарченко спросил:

– Весёлый, а ты сам-то что думаешь по поводу этих полярных тестов?

– В каком смысле?

– НИИ полярных исследований. Это что-то новое.

– Новое? – ухмыльнулся штурман. – Ну, может, и новое, да не совсем. По-моему, тут замешана «оборонка». Военные заказывают какому-то полярному НИИ регулярные тесты, проверку на живых людях в условиях Севера.

Я думаю, проводят какой-то отбор, испытывают скрытые силы, ну там… пробуждают тёмные инстинкты, сверхспособности.

– Мне кажется, полюс не самое лучшее место для таких испытаний, – заметил Эдуард. – Тут и без военных тестов опасно – бороться с природой приходится ежеминутно. Да и холод… просто собачий!

– Тут опасно, ты прав, – ответил Весёлый. – Бывает, и люди пропадают. Слышал от одного старожила, что десять лет назад пропала целая экспедиция со станции.

Самое интересное, что когда прилетели спасатели, там нашли лишь пустые дома и палатки, но от самих полярников не осталось и следа. Странно было всё это видеть – нетронутые домики в ясную погоду, работающие радиаторы, а вокруг – ни души, как будто все провалились под лёд.

– И что ты думаешь об этом? – с интересом спросил Эдуард.

– Знаешь, могу точно сказать тебе только одно. Нансен был в чём-то прав.