Ядовитый сезон

Леэло оказалась между тетей и сестрой, которые уже закрыли глаза, склонив головы.

Весна еще не наступила, но каждая жертва требовала песни. Эта песня не заманивала существ, как охотничья, и не усмиряла их, как песня-убийца. Мама говорила, что она предназначается озеру, его просят быть нежным с жертвой. Хотя на самом деле озеро даже не часть Леса – оно было здесь прежде и осталось бы, если бы Лес когда-нибудь исчез. Озеро было их защитником. В этой смерти нет никакой нежности, подумала Леэло, вспоминая лебедя. Она только надеялась, что все произойдет быстро.

Первая нота была настолько низкой, что Леэло едва слышала ее. Один за другим островитяне подхватывали мелодию. Скорбная панихида эхом отдавалась в ушах, когда ее собственные губы издавали ноты песни утопающего. Как бы сильно она ни ненавидела утопление, как бы сильно ни боялась яда озера и голода окружающих лесов, она не могла остановить свою магию так же, как не могла остановить смену времен года. Леэло снова чувствовала, что песня рвется из груди с отчаянным желанием освободиться.

На дальнем берегу люди зажали уши руками и убежали, как стадо оленей.

Леэло смотрела на место, где исчез Питер, гадая, к какому берегу прибьет его кости, если они вообще появятся из воды. Девушка думала о родителях Питера. Пели ли оно вместе со всеми? Знали ли они, что их сын вернулся? Это казалось таким несправедливым – сначала быть наказанным тем, что родился без магии, а потом вынужденным уйти. Инканту не были в безопасности на Эндле. Потому что островитяне вскоре запоют, а те, у кого нет магии, могут противостоять ей не больше, чем мотылек пламени.

Теперь Леэло знала, что единственное, что может быть хуже ухода ее брата, это стоять вот так на берегу и петь песню утопления для Тейта.

Глава четвертая

В ту ночь Фиона ласково расчесывала длинные волосы дочери, пока Китти заплетала каштановые пряди Сейдж в некое подобие косы. Тейт уже спал, в гостиной было тихо, если не считать тихих протестов Сейдж и потрескивания огня.

Весь день Леэло пыталась постигнуть смысл увиденного. Она всегда верила, что больше не увидит Тейта после его ухода и что любой, кому известно, на что способен Лес, будет бежать как можно дальше, чтобы никогда не поддаться соблазну вернуться.

В детстве Леэло души не чаяла в младшем брате. Она не помнила момент, когда поняла, что он уйдет к своему двенадцатому дню рождения, до которого теперь оставалось всего несколько недель, если его магия не проснется.