Ядовитый сезон

А ведь Питер не был частью семьи, а просто бывшим другом, который стал кем-то бо?льшим.

Они добрались до дома и скинули грязную обувь, прежде чем войти. Сейдж на мгновение остановилась, чтобы погреть руки у плиты, и позвала мать.

– Быстрее! – закричала она. – Там утопление!

От этих слов внутри у Леэло все перевернулось. Она всегда была слишком чувствительной, по словам тети Китти. Всякий раз, когда для летнего фестиваля забивали ягненка, у Леэло не хватало духу его есть. Не вид крови заставлял ее зрение затуманиться, а колени ослабевать, а мысль о том, что кому-то пришлось вынести столько страха и боли.

Китти вошла со двора, где колола дрова. У нее были такие же каштановые волосы и карие, как у Фионы, глаза. У Леэло были голубые глаза отца и серебристо-светлые волосы. Тейт не был похож ни на кого из них. Мать говорила, что он похож на их дедушку, который умер до рождения Леэло.

– Утопление? – переспросила Китти, вешая фартук на крючок возле двери. – Ты уверена?

Сейдж кивнула.

– Это Питер Томасон. Он был в доме Изолы. Должно быть, он перебрался по льду и скрывался всю зиму. Мать Изолы преследует его в лесу.

Китти охнула:

– Бедняжка Розалия. Это станет вечным позором для ее семьи.

Леэло никогда не слышала о возвращении инканту на остров и задавалась вопросом, чем оно отличается от вторжения чужаков. Но в отличие от тети девушка думала не о Розалии.

Китти покачала головой, бормоча себе под нос.

– Лучше позови Фиону. Она отдыхает наверху.

– Я встала. – Мама Леэло на нетвердых ногах спустилась по лестнице, тяжело наваливаясь на деревянные перила. В последнее время она часто чувствовала себя усталой и слабой, хотя утверждала, что в порядке. Леэло помогала ей ткать и шить, прежде чем стала Стражем, но теперь Фионе приходилось все делать самой. – Питер Томасон, говоришь?

Леэло взяла маму под руку и проводила к креслу у огня.

– Можем остаться здесь, если ты плохо себя чувствуешь.

– Все должны присутствовать, – напомнила Китти. – Ты знаешь.

– Мама? – Леэло присела на корточки. – Я не против остаться.

– Не думаю, что мне хватит сил, – сказала Фиона сестре.

– Именно поэтому ты должна пойти, сестра. Пение укрепит тебя.

Фиона нахмурилась и потерла виски.

– Голова болит. Я попытаюсь, но ты должна будешь пойти вперед, Леэло.