Корона из жемчуга и кораллов

Она ведь даже не знала, как это сделать. Однако и в самом деле медуза была там, едва заметно мерцая в сети.

Я вынырнула и убрала волосы с лица.

– И что конкретно ты собираешься с ней делать?

– Я собираюсь с ее помощью нанести себе шрамы. На своих ногах. Как Дидона.

Дидона была девушкой, которую мы знали с самого детства. В возрасте всего лишь восьми лет она получила смертельные ожоги от медузы волосы девы, приплывшей в деревню. Варинийцы на удивление хорошо подлечили Дидону, но на ее ногах все равно остались рубцы.

Вы же не хотите оказаться в той же ситуации, что и бедняжка Дидона, не так ли?

– Что? – вздохнула я.

– Если единственный способ остаться в Варинии – лишиться своей красоты, то это именно то, что я бы сделала.

Я закрыла глаза, вспоминая, что сказала ей накануне, и мысленно отругала себя за собственную глупость.

– Неужели все это из-за какой-то глупой фразы, брошенной мной? Это может избавить тебя от необходимости покидать Варинию, но Сэми никогда не разрешат жениться на тебе. И ты можешь умереть!

Ожог медузы волосы девы редко бывал смертельным, главным образом потому, что встречи с ними возможно было избежать, и всякий раз, когда кого-то ужалили, медузы уплывали от жертвы как можно быстрее. Дидона была маленькой и плохо плавала, а медуза, с которой она столкнулась, была огромной, из-за чего девочке было трудно от нее уплыть.

Эта медуза была меньше той, которую мы видели на днях, а молодые особи, как известно, менее ядовиты, чем взрослые. Но намеренно подвергать себя ожогу? Кто знал, какими могут быть последствия?

– Если ты можешь придумать другой способ оставить меня в Варинии, то я с удовольствием тебя послушаю. Но если не можешь, то я не хочу слышать ничего, кроме поможешь ли ты мне или нет? – сказала Зейди.

Это не ты! – хотела закричать я. Она говорила холодно и бесчувственно, как мама.

– Я сделаю для тебя все что угодно, Зейди. И ты знаешь об этом. Но я не буду помогать в том, что причинит тебе вред.

Я начала уплывать, но ее рука отчаянно схватила мою.

Она притянула меня к себе, пока наши лбы не оказались так близко, что почти соприкоснулись. Через мгновение ее лицо сморщилось и она заплакала.

– Пожалуйста, Нора. Мне страшно.