Королевство моря и скал

Шейл покачал головой.

– Боюсь, что нет. Однажды нам велели утром явиться на дежурство, без исключений. Той ночью мы с Эллой сбежали.

Я посмотрела через огонь на Талина. Он смотрел в пустоту, выражение его лица было непроницаемым.

– Конечно, вы уже можете прекратить свой побег, – сказала я. – Мерадин – нейтральная территория, и женщина-король не отправится так далеко на север.

– Возможно. Но как только мы начали свой путь, я не был уверен, когда нам остановиться. У нас нет других родственников. Такое впечатление, что все королевство находится в состоянии войны или вот-вот она начнется.

– В Галет, – сказал Талин, тем самым удивив меня. Я не думала, что он откроет наш пункт назначения незнакомцу.

Шейл в замешательстве наморщил лоб.

– Вы оттуда родом?

– Нет. Мы иларианцы.

Шейл посмотрел на нас с Зейди.

– Только не эти двое.

Я улыбнулась.

– Нет, мы не оттуда.

– Откуда ты? – спросила Элла у Зейди. Моя сестра всегда из нас двоих была больше похожа на маму и вела себя как она, и Элла тянулась к ней, как мотылек к свету.

– Мы из места под названием Вариния, – сказала ей Зейди. – Мы такие же беженцы, как и вы.

– Вариния? – спросила Элла. – Откуда берутся все принцессы?

Зейди кивнула.

– Верно. Это маленькая деревушка посреди Алатийского моря.

– Но на самом деле вы ведь не живете в океане? – Элла посмотрела на отца в поисках одобрения.

Мы с Зейди хихикнули.

– Наша мама всегда говорила, что моя сестра наполовину рыба.

– А это так? – Талин улыбнулся мне с усмешкой, наконец, оттаяв.

Я поболтала ногами в воздухе перед собой.

– Ну, максимум, на четверть.

Элла рассмеялась, и в этот момент мы все были друзьями, вместе следующими по одной дороге. Когда мы устроились на ночь в спальниках, наши желудки были наполнены тушеным мясом, а в моем сердце все еще было тепло от смеха Эллы, я повернулась к Талину.

– Спокойной ночи, – сонно сказала я.

Его руки были сложены за головой, и он смотрел в ночное небо, совершенно не выглядя сонным.

– Спокойной ночи, Нора.

– В чем дело? – спросила я. И придвинулась ближе. Оморес стоял на первой вахте, а все остальные уже спали или укладывались.

– Я не могу перестать думать о том, что Шейл сказал о моей матери.