Сестра ночи

– Но предупреждаю: дашь мне хоть малейший повод подумать, что ты снова нас предашь, я тебя убью. Эзра умер, и пускай ты не сам его убил, тебе придется жить с этой виной, как и мне, и я не допущу, чтобы погиб еще кто-то, кого я люблю.

Калеб наконец склонил голову.

– Имеешь полное право.

Оба рыцаря приблизились к нам. Лишь сейчас я заметила, что один из них – вовсе не рыцарь, а Манон, которая туго заплела волосы.

– Идите лучше внутрь, – добродушно предложила она. – Парни из-за него слегка на взводе.

– Он заслужил пару пинков, – произнесла Маэль, – но спасибо за предупреждение.

– Не за что. Эйден велел нам приглядывать за ним, но не трогать. Так что, если хотите его поколотить, придется вам сделать это самостоятельно.

– Я запомню. – Маэль и девушка-рыцарь обменялись заговорщицкими улыбками.

– Я буду прятаться за юбкой Эме, – пробормотал, обращаясь ко мне, Калеб. – Эти женщины явно чересчур агрессивны. К тебе это не относится, Мышонок.

– Если только ты не заблуждаешься, – парировала я и подтолкнула его вперед.

 – Я лишь выгляжу такой безобидной.

Смеясь, он проследовал за Эме на кухню, где Аделаиза готовила еду. Двое рыцарей шинковали овощи. Рядом с ними стояла большая тарелка с мадленками[2 - Печенье «Мадлен» – традиционное французское бисквитное печенье в форме ракушек.]. Повариха обняла Эме, погладила ее по щекам и рукам, и я уже побаивалась, что она никогда больше ее не отпустит. Затем ее взгляд упал на Калеба, и Аделаиза взмахнула ножом:

– Он опять все тут слопает?

Демон застенчиво улыбнулся.

То, что Калеб вообще рискнул войти в замок, было сродни чуду, однако он определенно не собирался выпускать Эме из поля зрения. За что я им отчасти восхищалась. Это точно далось ему нелегко, и как обычно, он и сейчас прятал свои настоящие эмоции за этой улыбкой, от которой растаяло бы масло.

– Тебе помочь? – отвлекла от него внимание Эме.

– Нет, эти двое отлично справляются. Садитесь, – скомандовала она нам. – Калеб, я погрею тебе суп.

Выглядишь так, будто промерз до костей.

Маэль издала тихий стон, а рыцари пронзили его убийственными взглядами, но Эйден, скорее всего, на самом деле приказал им не нападать на него ни с оружием, ни вербально.

– Садись у камина, – велела ему Эме. – Там тепло.

– Не обязательно хлопотать надо мной, дорогая. – Калеб наградил ее нежной улыбкой, хотя по нему было видно, как неловко он себя чувствует. Он врал всем жителям замка, не только нам.