Сестра ночи

 – Маэль водрузила одну кастрюлю на плиту, а в другую налила миндальное масло и поставила на водяную баню. Потом добавила туда пчелиный воск. – Мы должны их себе вернуть. Не подашь мне лавандовое и жасминовое масла из шкафчика?

– Конечно. – Я отыскала необходимые масла. Воск следовало опять немного остудить, прежде чем подмешивать к нему ароматические масла. Важно поймать нужный момент. Маэль тщательно отмеряла количество. Моя задача состояла в том, чтобы заклинаниями запечатывать готовые бутылочки, удерживая внутри магию.

– Значит, Аарванд – Алый дракон, – как бы между делом обронила сестра, вскрывая новое миндальное масло. – И ты тоже не знала об этом заранее, да?

Я закрутила последнюю баночку.

– Даже подумать не могла. Хотя с тех пор, как мы побывали у Арианрод, я выяснила, что он перевоплощается в дракона, до нашего побега у него всегда была синяя чешуя. Эйден спрашивал его, что это означает?

– Спрашивал, но Аарванд не отвечает на его вопрос. Этот парень закрытый, как устрица.

– Говорят, Алый дракон обладает большей магией, чем все волшебники в мире, вместе взятые. С его появлением миру придет конец. Аарванд, конечно, внушает страх, но не до такой же степени.

– С тобой он действительно обращается очень бережно, – ухмыльнулась Маэль. – Я постепенно прихожу к выводу, что легенды врут.

– Какое великолепное открытие. Легенды и не должны говорить правду. А если бы Аарванд владел такой магией, он мог бы запросто стереть Регулюса с лица земли.

Погрузившись в раздумья, она вмешивала воск в свежее масло.

– То, что княжеский род Коралиса так долго хранил подобную тайну, – это едва ли не чудо, и меня мучает вопрос, почему они в принципе это делали? Демоны с магическими способностями могли рождаться уже давно. Пускай Эйден уже решил объединиться с ним и с Калебом, но у тебя вообще нет сомнений, что он на нашей стороне? – Она терпеливо ждала моего ответа.

Я медленно покачала головой:

– Рада бы, но я не доверяю ему на все сто процентов.

– Так я и думала. – Маэль вновь вернулась к своему занятию. – Регулюс, должно быть, вне себя. Магия, которую он так жаждет заполучить, все это время маячила прямо у него перед носом.