Магия лунного света

Когда я стала старше и поехала в летний лагерь, мне пришлось торжественно поклясться, что я не пойду купаться в озере или море, – я ненадолго замолчала. – Это было проблематично, как ты можешь представить, но я сдержала обещание. Ее страх распространился и на меня.

От воспоминаний на глазах навернулись слезы, медленно стекая по щекам.

– Почему ты плачешь?

– Она умерла. С тех пор прошло совсем немного времени.

– Ты очень по ней скучаешь, – сказал он. Я попыталась взять себя в руки.

– Знаю, что эта боязнь воды иррациональна, но я ничего не могу поделать.

– Но?

– У Амели такой дар убеждения, что я не смогла с ней бороться. Если она что-то вбила себе в голову, нет шансов ее в этом переубедить.

Какое-то время мы молчали.

– Ты счастлива здесь?

Я скептически посмотрела на него.

– Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, – он улыбнулся, и я была вынуждена капитулировать. Все планы игнорировать его или хотя бы быть с ним невежливой растворились в воздухе.

– Сначала было тяжело, но теперь я чувствую себя хорошо. Амели – моя лучшая подруга, даже если иногда она действует мне на нервы. Насчет того, счастлива ли я… Не знаю, – честно ответила я.

Мы снова замолчали и уставились на озеро.

– Я надеялся, что ты поедешь с нами, – прошептал он так тихо, что я даже не была уверена, что он действительно это сказал. Мы посмотрели друг на друга, и я утонула в его взгляде.

– Пойдем, надо собрать дров, пока остальные купаются, – нерешительно сказал Коллам, прерывая наш тихий разговор.

Мы пошли в маленький лес на берегу озера, хотя лесом назвать его было трудно. Там мы собрали столько сухих веток, сколько смогли унести. Коллам следил, чтобы случайно не коснуться меня.

Когда все вышли из воды, мы развели костер, бросили картофель в угли и приготовили колбаски. Под конец были традиционные слишком сладкие маршмеллоу.

Амели пару раз пристально на меня посмотрела. Вечером придется подробно рассказать ей, о чем мы с Колламом разговаривали.

После еды Эйдан и Коллам достали гитары из машины и стали петь шотландские баллады и песни в стиле кантри, из которых лишь немногие были мне знакомы. Мне хотелось, чтобы Коллам не переставал петь. Я лежала на покрывале и грелась на солнце.

– Просыпайся уже! – крикнула Амели мне в ухо, тряся своими мокрыми волосами над моим оголенным животом.

– Прекрати! – воскликнула я. – Брр, холодно как!

Амели засмеялась.