Магия лунного света

Она со стоном поднялась на ноги и сердито посмотрела на меня.

– Как можно было пустить в дом такую зануду?

С этими словами она покинула комнату и пошла в ванную.

Я, улыбаясь, пожала плечами и открыла окно.

– Господи! – воскликнула Амели, когда вернулась, – как же холодно! Ты что, совсем с ума сошла!

– Не выпендривайся, – ответила я, бросая ей вещи. – Радуйся, что тебя бужу я, а не твой отец.

– Вот уж действительно, – с кислым видом согласилась она.

Амели оделась и поцеловала меня в щеку.

Затем она попыталась пригладить свою кудрявую гриву.

– Ничего не получится, – смирилась она наконец и заплела косу.

Я завидовала ее волосам. Мои длинные каштановые волосы выглядели скучно. После того как Амели старательно накрасилась, она бросила мне свой блеск для губ.

Я вздохнула и нанесла его – сопротивление было бесполезным. Амели с первого дня моего приезда была в ужасе, что в свои семнадцать лет я совсем не крашусь.

– Немного цвета лишним не будет, – нервировала она меня. – Так твои глаза будут смотреться гораздо лучше!

– Я лучше подожду солнечных лучей.

Оставалось надеяться только на солнце. Но солнце, к сожалению, кажется, вовсе забыло о существовании Шотландии.

Мы с грохотом сбежали по лестнице на кухню.

– Дождь идет, – угрюмо сказала я, когда мы вышли из дома и сели в машину.

– Ну и что! – Амели толкнула меня в бок. – Ты же не сахарная!

– Почему плохая погода никогда не портит тебе настроение? – толкнула я ее в ответ.

– Солнце будет, но пока делать мир лучше можем мы сами!

Легко ей говорить, она же всю жизнь провела на этом острове. А я привыкла к другому. Я никогда не видела дождь так часто, как в последние несколько недель. Ладно, Вашингтон не был Калифорнией, но здесь, в Портри, я все время чувствовала себя промокшей под дождем, слабой.

В холле городского собрания Питер уже ждал нас и выдал по стопке флаеров.

Для этого последние две недели мы оставались после занятий, а теперь раздавали листовки и терпеливо отвечали на вопросы.

Через три часа Амели подошла ко мне.

– Ух, если мне придется стоять еще, у меня ноги отвалятся. А от постоянной болтовни у меня уже рот онемел.