Египетские хроники. Корона пепла

Опустив глаза, я растворяюсь в толпе, пока тут не собрался отряд линчевателей. Причем мне страшно не столько за себя, сколько за то, что я способна сотворить с людьми, которые подойдут ко мне слишком близко. Жажде в сочетании с силой и жестокостью моего тела достаточно самой малости, чтобы взорваться. С каждой минутой мне все сложнее не поддаваться инстинктам.

Свернув в узкий и, главное, безлюдный переулок, я останавливаюсь и прислоняюсь к стене дома. Воздух здесь спертый, пахнет сыростью и затхлостью. Иерусалим так часто ровняли с землей и отстраивали заново, что на самом деле здесь нет уже ничего с тех времен, когда разрушили храм Соломона.

– Нефертари. – Голос принадлежит молодой женщине. – Сет не обрадуется, увидев тебя. Он был твердо уверен, что твой ангел о тебе позаботится.

Приблизившись, светлое сияние оказывается белым шелковым платьем. Абсолютно неподходящим для ночной прогулки и слишком провокационным, хотя, наверное, в этом и смысл. Такой наряд приманивает жертв.

– Кто ты? Мы знакомы?

Девушка выглядит максимум на два или три года старше меня. Откуда она знает Сета? И Азраэля?

– Раньше считалось бы, что я твоя мать, – улыбается незнакомка. – Но сейчас… – она с сожалением пожимает плечами, – семейными узами не дорожат.

Моя мать? Она с ума сошла или напилась? У меня нет времени на эту чушь. Девушка подходит еще ближе, и лишь тогда я отмечаю, что ее присутствие не разжигает во мне жажду, а тонкий слух не улавливает сердцебиение.

– Ты меня обратила. Ты – Юна, дочь Платона.

Не успевает девушка закончить кивок, как я уже набрасываюсь на нее и валю на землю. Впрочем, мой триумф длится всего секунду. Опрокинув, вампирша придавливает мое тело к грязным булыжникам. Щелкаю зубами возле ее горла, однако она лишь смеется.

– Жаль было бы позволить тебе умереть.

Вскочив на ноги, Юна создает между нами небольшую дистанцию. От ярости у меня перед глазами поднимается красная пелена, которую наконец-то можно выпустить, и я снова бросаюсь на нее. Вампирша просто делает шаг в сторону, и я врезаюсь в стену. От удара сотрясается весь дом.

– Упс, – невозмутимо произносит она. – Лучше нам убраться отсюда, пока не объявилась полиция.