Египетские хроники. Корона пепла

– К счастью, мои глаза снова в порядке, и тебе пора отправляться домой. Я очень тебе благодарен.

Скрестив руки на груди, Кимми откидывается на спинку стула. Игра забыта.

– Благодарен, значит. Как любезно с твоей стороны. Только я остаюсь. Мне тут нравится.

– Ты будешь делать то, что я скажу, – командует Гор. – Мы продолжим заботиться о Тарис. Ты выполнила свою задачу, пора уходить.

– Я не позволю диктовать себе условия. – Со слезами на глазах Кимберли вскакивает. – Зайду попозже, когда он уйдет, – выпаливает она, уносясь в направлении выхода.

 – С Харуном. И просто чтоб ты знал: ты худший шахматист во всем дворце. Даже младшая внучка Мириам играет лучше. Я развлекалась с тобой, только чтобы ты не опозорился, если малышка снова бросит тебе вызов.

Она громко хлопает дверью, отчего, кажется, сотрясается весь дворец. Хотя, возможно, я одна так сильно ощущаю вибрацию обострившимся восприятием.

– Кто такой Харун, черт его побери? – спрашивает Гор, пылая от ярости. – Ты ведь нарочно это сделала, – обвиняет он.

 – Зачем?

– Тебе не следует так легко поддаваться на провокации, – пожимаю я плечами. – Кроме того, ты принял правильное решение. Ей здесь не место. Такая жизнь лишь заставляет ее надеяться на то, чего у нее никогда не будет.

На него. Не знаю, понимает ли Гор намек, но сдвигает густые брови, после чего, не произнеся больше ни слова, как фыркающий бык, покидает комнату.

Отмахиваюсь от угрызений совести. Да, с моей стороны, конечно, некрасиво так заканчивать отношения между кузиной и Гором, но я все равно права.

Пусть хотя бы она получит шанс на нормальное будущее.

Когда ближе к вечеру приходит Азраэль, по выражению лица я сразу догадываюсь, что он в курсе этого инцидента. Ангел.

– Кимми заперлась у себя в комнате. Ты довольна? – интересуется он, укоризненно глядя на меня и протягивая стаканчик с кровью.

– Гор ее не заслуживает. Даже не отрицай, что он резвится с другими девушками, пока она питает напрасные надежды. Ее нужно вернуть домой.

В Хайклере она будет в безопасности.

Ангел садится на край кровати.

– Раньше ты сказала бы, что она должна сама решать, что считает правильным, а что нет.

– Ну, раньше меня не убивал твой бывший лучший друг. Если с ней что-то случится, под рукой опять окажется вампир, который ее обратит? По-твоему, я желаю ей чего-то подобного?

– Нет, не желаешь. Но так она хотя бы не умерла.

Ненавижу ангела за то, что он прав и при этом так спокоен.