Легкое пёрышко. Как свет во тьме

– Мне кажется, то, что Рубин думает о своем друге, очень мило с его стороны, а тебе-то что? Если не хочешь приходить ради Кассиана, Рубина или себя, сделай это, по крайней мере, ради друзей! – потребовала она. – Скай и Фрейзер никогда не были в Аваллахе. Ты что, хочешь лишить их этой возможности? Без тебя они туда не поедут.

– Ты маленькая шантажистка, ты в курсе?

Моргайна усмехнулась.

– Меня время от времени так называют. Но это совсем не мило с твоей стороны, все-таки я желаю тебе лишь добра.

– Возможно, ты права.

Конечно, мне несложно, а приглашение королевы отклонять не принято.

– Именно так. – Ее локоны летали по воздуху, когда она нетерпеливо кивала.

– А что ты вообще делаешь в Аваллахе? У вас, фей, разве нет дома?

– Аваллах – мой дом, а я – фея универсального назначения. Я уже помогала Эмме, – гордо заявила она. – С твоей стороны было правильно доверить ей печать. Она хорошо о ней позаботится.

– Приятно, что ты так считаешь.

– Мерлин на тебя злится, но разве он сможет что-то сделать? Он не заставит ни тебя, ни Эмму вернуть печать.

– Ты уверена? – скептически спросила я. – Знаешь, что Кассиан пытался уговорить меня поехать с ним в Аваллах, чтобы подлизаться к Мерлину?

Моргайна усмехнулась.

– Я слышала кое-что еще.

– И что же?

– Не скажу, пока ты не согласишься прийти на праздник, – сказала она.

– Я же сказала, шантажистка.

– Если бы ты была такой же маленькой, как я, тебе бы тоже пришлось время от времени бороться с помощью запрещенных приемов.

А в отношении тебя они используются для твоего же блага.

– Блажен, кто верует.

Моргайна упорхнула к окну.

– Увидимся на празднике Самайна. Жду вас на месте встречи, и, пожалуйста, не опаздывайте. Не хочу пропустить половину фестиваля.

Глава 5

Наступил большой день. Почему я позволила им себя уговорить? Я пыталась подавить волнение. Может, вообще не увижу Кассиана. Наверняка на этом празднике будет полно народу. Следовало принять предложение Моргайны.

Она хотела попросить Элизьен распределить Кассиана в охранники. Но теперь слишком поздно. В желудке гнездилось тошнотворное чувство, которое я уже несколько часов пыталась вытеснить с помощью еды. К сожалению, оно лишь усилилось.

Дождь бил по оконным стеклам, и я не могла прийти в себя. Самое приятное в жизни вдали от родителей в том, что можно есть даже в кровати. К сожалению, уже через несколько недель эта свобода потеряла свою привлекательность.