Легкое пёрышко. Как свет во тьме

Ну, хоть кто-то меня понимал.

– Это глупости. Не говори ерунды. Девушка должна изучить что-то, чтобы потом иметь возможность зарабатывать деньги. Мою племянницу это, к сожалению, привело лишь к открытию кафе, да и ее муж – профессор истории – тоже не очень много зарабатывает, – произнесла тетя Линдси одно из своих никому не интересных суждений. – Кроме того, он постоянно копается в мировой истории. В мое время мужчины были более ответственными…

– Тетя Линдси, – прервала ее монолог мама, и я надеялась, что она поставит тетю на место.

Все-таки мама могла по-настоящему гордиться кафе. Если бы я создала в своей жизни что-то хотя бы наполовину замечательное, как это место, я была бы счастлива. Но мама лишь улыбнулась, хоть это и выглядело немного натянуто. – Элиза бы очень хотела посмотреть свою комнату. Поэтому мы и здесь, и мы очень благодарны, что ты позволишь ей жить у тебя.

О боже, это звучало как окончательное решение. Я стиснула зубы, чтобы не сказать ничего недружелюбного. Скай схватила меня за руку под столом.

– Бесплатно, – добавила эта страшная женщина.

По сравнению с ней Ларимар была доброй феей. Я под страхом смерти не собиралась с ней жить.

– Я с удовольствием покажу Элизе и ее подруге свободную комнату, – предложил Дэвид, и я моментально вскочила с места.

Чашка с чаем рискованно пошатнулась, но не осмелилась опрокинуться. Тут даже посуда была запуганной.

Мы со Скай побежали за Дэвидом, который повел нас по ступенькам на верхний этаж.

– Сюда Рататуй не заходит, – объяснил он.

 – И это даже хорошо. Это наше царство.

Из одной комнаты доносился инди-поп. Кто бы там ни жил, у него был приемлемый музыкальный вкус.

– Рататуй? Так ты называешь мою тетю? – я расхохоталась.

– Она немного похожа на крысу, не находишь? – он посмотрел на меня невинным взглядом.

– А ты подлый, – отметила Скай, и уши Дэвида покраснели.

– Она не знает, что мы ее так называем, – сказал он.

– Как давно ты здесь живешь? – я сменила тему, с трудом сдерживая смех.

– С летнего семестра. То есть полгода.

Мы остановились у двери.

– И как ты с ней справляешься?

Он усмехнулся.

– Раньше у меня была такая же тетя, и я быстро понял, что за этой болтовней нет ничего, кроме желания получить внимание. Она его получает, и я живу спокойно. На самом деле она очень даже милая.

Он открыл дверь комнаты. Это оказалась та же самая комната, в которой я спала, когда была маленькой девочкой. Розовый и белый преобладали.