Легкое пёрышко. Как искорка удачи

Но что насчет его? Он не должен страдать понапрасну.

– Нам нельзя заставлять твою мать ждать нас внизу с едой.

Папа положил руку мне на плечо, когда Скай вышла из комнаты.

– Не могла бы ты, пожалуйста, позвать Грейс и Финна? – выкрикнула я ей вслед, потому что папа снова меня удержал.

– Ты не обязана это делать, дорогая. Ты ведь понимаешь? Тебе никому и ничего не нужно доказывать, ты ни в чем не виновата перед эльфами. Они вообще не должны были просить тебя об этом. Я не хочу потерять свою дочь из-за сумасшедшего колдуна.

Не думала, что когда-нибудь услышу подобные слова из его уст.

– Сейчас у меня все-таки нет выбора. В конце концов, я не могу бросить Рубина и Солею у Дэмиана.

– Выбор есть всегда. Признаю, этот мир чрезвычайно увлекателен для меня, но именно поэтому мне не хочется, чтобы ты жертвовала своей жизнью ради него. Оставайся здесь с нами. Им придется найти другой способ освободить Рубина и Солею.

Впервые с тех пор, как папа столкнулся с волшебным миром, в его голосе звучало беспокойство.

– Пока они что-нибудь придумают, будет уже слишком поздно, – ответила я. – Даже сейчас уже может быть слишком поздно.

Я даже допускать такой мысли не желала. Солеа пожертвовала собой ради меня. Она с легкостью могла пробраться через кустарник.

Папа притянул меня к себе и обнял.

– Я должен был по крайней мере попробовать. Хотя я с самого начала понимал, что не смогу тебя переубедить. Пообещай мне, что вернешься в целости и сохранности.

– Я всегда возвращаюсь.

Он отпустил меня и погладил по волосам.

– Да, это точно. И пусть так будет и впредь.

Мама накрыла большой стол в зимнем саду. Финн тихо расспрашивал Скай о Фрейзере, но та лишь качала головой в ответ. Грейс гладила ее по руке, чтобы успокоить.

– Он еще одумается, – сказала она. – В конце концов, Финн же одумался.

Мой брат скривился, но воздержался от ответа. Я надеялась, что Грейс окажется права.

Папа с мамой вынесли дымящиеся миски с тыквенным пюре, салатом из фасоли и даже жаркое, глазированное апельсиновым джемом, и поставили вкусности на стол.

Мама, видимо, смогла преодолеть себя, иначе мясо не попало бы на стол. Мой желудок заурчал, и я набросилась на еду так, будто это была последняя пища перед казнью. В какой-то степени именно так я ее и воспринимала. После этого я засела с бабушкой в гостиной с капучино и тарелкой сладких пирожков, подробно рассказывая ей о случившемся.

– Ты должна быть осторожна, дитя мое.