Гнев ангелов

В последнее время я совершила слишком много ошибок. Но мне нужно сказать ему, что моя сестра мертва. Другое решение не приходит мне на ум. Служанки заходят в комнату. Это кающиеся, которые счастливы иметь возможность облизывать ноги ангелов. Мне противно от того, как покорно они обхаживают Люцифера, даже не поднимая на него глаз. Почему он не уходит?

Я слышу плеск воды. Конечно, наверняка во Дворце дожей воду не нужно тащить из цистерны и предварительно нагревать. По какой-то мне неясной причине водопроводные трубы здесь все еще функционируют.

Запах трав распространяется по помещению и ударяет мне в нос. Я чувствую розмарин, фенхель, анис и еще что-то цветочное.

– Ты справишься с ней одна? – обращается Люцифер к Лилит. – Она замерзла и поранилась. Я уже послал за врачом.

– Если она может сама залезть в ванну, без проблем, – отвечает ему Лилит. За этим следует молчание, а затем я понимаю, что будет, если я не смогу этого сделать. Кому-то придется положить меня в ванну. Разве демоны не все невероятно сильные? Неужели Лилит не сможет мне помочь? Я вздыхаю.

Ни в коем случае я не позволю Люциферу держать меня голую на руках.

– Я в состоянии это сделать, – бормочу я, кажется, слыша облегченный выдох в ответ.

– Тогда иди уже. Не переживай, – торопит его Лилит. – Мы ее вылечим. Придумай лучше, что ты скажешь Габриэлю. Я не позволю им снова отправить ее в темницу, – продолжает воинственно настроенная девушка.

Я немного озадачена тем, как она общается с принцем ада. Это не звучит неуважительно, но и не звучит покорно.

В любом случае эта маленькая девушка его не боится.

Люцифер остается у двери, а кающиеся проскальзывают мимо него.

– Что бы я делал без твоих умных советов, Лилит, – улыбается он ей.

– Вот и я не знаю, – ухмыляется она.

Люцифер наконец уходит, и дверь за ним закрывается.

Лилит приносит мне стакан воды, в котором плавает долька апельсина. Я жадно выпиваю воду, хотя мои разбитые губы явно против этого. Затем она помогает мне выпрямиться.

Лилит стягивает мою затвердевшую от грязи рубашку через голову. За ней следуют майка и нижнее белье. Кажется, ее совсем не волнует ни то, что она пачкает о меня свои руки, ни то, что я человек. В ее глазах я вижу сочувствие, которое я не ожидала увидеть в глазах ангела. Вдруг Лилит резко втягивает в себя воздух. Я моргаю, уставившись в пол.

– Радуйся, что Люц не увидел твоих ран, – говорит она. – Он тут же бы зарезал парней, которые так с тобой поступили.