Аль-Джасум: душащий в темноте

Мужчина в шляпе, точнее уже без нее, повернулся снова к Сергею:

– А в наши края летали с какой целью? По работе? Или так?

– Что-то среднее, – ответил отец Артема, но уже без улыбки.

– Понимаю, – задумчиво произнес аристократ. – К нам приезжают с разными целями. Кого в командировку отправляют. Кто по своему делу или, как это сейчас говорится, бизнесу. Кто на рыбалку. Да, таких тоже много! У нас северная рыба хорошая! Жирная! Кто погулять, на океан посмотреть. А кто и проблемы свои порешать.

Он слегка улыбнулся, понимая, что уже злоупотребляет вниманием собеседника:

– Ладно! Не буду вас отвлекать. Спасибо еще раз и простите, что отнял время.

С этими словами, показавшимися Артему излишне любезными, человек отвернулся и уселся в свое кресло. Мама искоса поглядывала на него, пытаясь понять, кто же он такой: человек из прошлого или будущего? Глядя на него можно было подумать и то, и другое.

Отец же успел, пока тот не отвернулся, кивнуть, что означало: «Ничего страшного! Обращайтесь».

Зато у Артема чесался язык. Что означают слова аристократа «проблемы свои порешать»? Что за проблемы ездят решать в эти края люди? Думая об этом, он буквально сверлил взглядом кресло мужчины. Наверно, все-таки просверлил и уперся тому в спину, потому что мужчина обернулся и вопросительно поглядел на парня.

– Э… – тот не сразу нашелся, что сказать – слишком это было неожиданно. Но быстро пришел в себя и спросил.

– Простите? – мужчина снова просунул свою голову в пространство между креслами, повернувшись боком к Артему и его отцу.

– Ну, вы сказали, что в ваши края приезжают люди проблемы свои порешать. Что это значит?

Отец смотрел на сына удивленным и непонимающим взглядом.

– Артем! – строго сказал он, скорчив недовольную гримасу.

Мама и сын поняли, что имел ввиду Сергей. Он не хотел, чтобы тема болота, колдуна и ночных кошмаров поднималась снова.

Но старик не понял смысла слов, сказанных Сергеем, и, широко тому улыбнувшись, проговорил:

– Ничего. Пусть спрашивает. Мне только в радость поболтать. Тем более с молодежью. Так я чувствую себя живым. На гребне волны, так сказать. А не увядающим павшим листом, оторванным с дерева северным ветром.

«Прям поэт…», – подумала Анна.