Weltschmerz, или Очерки здравомыслящего человека о глупости мироустройства

Но разве мог я втолковать ей, что мне уже не помочь? Пришлось тешить её самолюбие и страдать.

Она протянула тоненькую бежевую папку, не дав мне дописать собственный некролог и в очередной раз выполнить за недоумков-подчинённых их работу. Я болезненно поморщился и поднял глаза.

– Твоя медкарта. Зайдёшь в 208 кабинет после той женщины в сиреневых волосах и слезах. Поздороваешься с доктором и отдашь ему.

Я в очередной раз отказывался верить своим ушам:

– Ты снова меня бросаешь? Одного, здесь? А если я начну умирать? Кто мне поможет?

Она закатила глаза – я упрекнул себя за наивность.

– Должна же я ходить на работу.

Я сделал вид, что согласился с ней, но мысленно усмехнулся. На мою могилу она точно будет обращать больше внимания, чем на меня самого. Но будет уже слишком поздно.

– Вы абсолютно здоровы.

– Что? Я не могу быть здоров, просто вы ничего не нашли. Как будто вообще не искали, – возмутился я. – Мало того, что заставляете людей при смерти заводить карты, таскаться на второй этаж и стоять в километровых очередях, так ещё и, – я схватился за сердце и попытался отдышаться.

Он пристыженно опустил глаза и снова уставился в мою карту: «Ничего не понимаю. Анализы у вас отличные, шумов нет, давление в порядке».

Без запинки перечислив ему всё, чем это могло быть, я удивился, как, несмотря на старания врачей, нашему народу всё ещё удаётся выживать. Становится понятно, почему мудрые старые люди до сих пор лечатся чаями и травами.

Я добавил в своё мысленное расписание статью о заговоре врачей. Потом расширил её и перенёс на все госструктуры, отметив за собой беззаветную преданность работе. Даже на смертном одре я думал, как донести людям правду.

– Ага, вот оно что, – воскликнул человек, называвший себя врачом, поняв, что связался со здравомыслящим человеком. – У вас не инфаркт. Организм всего-навсего сообщает о нехватке физической активности.

Он дал мне какие-то таблетки и симптомы инфаркта мгновенно прошли. До сих пор страшно представить, что было бы, если бы я не настоял на медикаментозном лечении.

Из кабинета я вышел абсолютно подавленный и даже не заметил, как пешком дошёл от больницы до ближайшего торгового центра. Работник салона связи помог мне настроить шагомер, и с того самого дня я никогда не проходил меньше двенадцати километров.