Корона ветреных просторов

Как он мог не обращать на неё внимание, когда раньше, испуская совместный рёв, они мчались навстречу блеющим островам. Она бросила волчий взгляд на Савистин, убеждаясь в очередной раз, что она причина всех несчастий, и, получив в ответ её презрительную улыбку, покинула их уединение.

Когда её шаги угасли, разговор влюблённых продолжился.

– Я смогу это сделать, – произнёс Билту. – Вот увидишь. Скоро всё переменится. Но мы должны быть осторожными.

– Поскорей бы, – вздохнула Савистин. – Великая кэра видит мои мучения и как время не терпит слабых.

Он, протянув руку, коснулся пальцами потока небесной воды. Капли, повисшие на больших фалангах, по его желанию пали в ротик Савистин, ему лишь стоило завести над её личиком свои персты.

– Я и накормлю тебя, я и напою тебя, – прошептал он. – Я буду твоим зирдом, я буду отцом твоих детей.

Но этот шёпот, ввиду его огромных лёгких, получился отнюдь не тихим. Впрочем, он ласкал её слух.

Она, одетая в красную узорчатую накидку до пят, оголила правое плечико, показав ему зудящее рабское клеймо.

– Мы уничтожим и их. Больше ни одно клеймо не будет поставлено на моём теле, – изрекла она.

Он, погладив её плечико, согласился полностью и добавил:

– Это будет после, любовь моя. А сейчас же меня волнуют наши наблюдатели, что занимались разведкой в предкэрунских водах.

– И что же? – девушка не понимала, к чему он ведёт.

– А то, моя породистая сельби[43 - Се?льби – в переводе с зирданского кобылка.], – произнёс он, – что намедни они засекли четырёх птичьеголовых мужчин и девушку на поводке.

– Такие забавы иногда случаются в Иссандриле, – усмехнулась Савистин. – Шлюхи в руках благородных рихтов ведут себя иногда ещё и похуже собак.

– Но то была не шлюха, – зирданец остановил её размышления. – Они вели в Гастэрот деву с иных мест, нежели те, которые мы знаем. И на голове этой девы, старец Дираль поклялся, сияла золотая корона.

Савистин дрогнула и, обернувшись, ошалелыми глазами посмотрела на Билту.

– Нашлась! – судорожно вымолвила. Её глаза, ранее задымлённые серостью, снова засияли раздутой обожжённой лучиной, как и тогда, когда она наблюдала за вторжением варваров Сицила на зубатой башне. В них появился свет, и он становился всё ярче и ярче. – Она должна быть у меня! – провозгласила девушка, будто бы это даже не обсуждается.