Корона ветреных просторов

 – На моих землях так не кричат.

Сэл не понимала, что с ними делают, но их вид был ужасен. Один человек бесцеремонно толкал их в повозку, другой проверял путы на их руках, а третий пренебрежительно плевал в их сторону. Она, повернувшись к королеве, невольно затряслась, и в её глазах, наполнившихся паникой, проступили слёзы.

– П-п-п-рекратите, – с заиканием произнесла она. – Что вы делаете?

Вессанэсс, улыбаясь, перебирала свои густые волосы, словно это было самым важным сейчас.

– Я продаю их, – будто между прочим вымолвила она.

Руки Сэл задрожали, а королева продолжала болтать.

– Ему интересен мир по ту сторону, хотя что там может быть, кроме таких недоумков, как твой отец. Возможно, когда их рассказы закончатся, он их убьёт. Впрочем, твой отец и так очень болен. Мы дали ему прозвище Бафферсэн, что означает трус. А вот второй из пленников твоего рода смельчак, он получил имя Аккертон, что переводится с амийского простым словом – хищник.

Не выдержав, бедная девушка со всем огненным рвением кинулась к глумящейся ведьме, пытаясь разорвать её в клочья. Но верный рихт не позволил ей и пальцем коснуться своей госпожи. Он отшвырнул Сэл на жёсткий матрац, оцарапав её руку лезвием кинжала.

– Ещё раз рискнёшь! – прорычал он. – Проткну! – встав между ними тенью, непоколебимой и властной.

Его приспешники тоже показали свои носы. И если королева была его госпожой, то он был господином им всем. Но их опасения оказались напрасными.

– Да ладно тебе, мой друг, – несносной гадиной продолжала Вессанэсс. – Она маленькая, напуганная девчонка, с которой я и сама справлюсь. Как у такой смелой девочки может быть такой трусливый отец. Он всего за пять минут пыток выдал твоё местоположение. И моргульским псам не составило труда тебя отыскать.

– И чем же вы расплатились с ними?! – огрызнулась Сэл.

– Тем, что было им нужно, яйцами бетисов. Это лакомство необходимо для развития их потомства.

– А как же Клер?! Моя спутница?! Где она?!

– Наверное, её съели по пути, – ответила Вессанэсс так спокойно, как будто всё это было у них в порядке вещей. – Ты, главное, знай, я не тиран, упивающийся кровью своих подданных и иноземных гостей. Всё это я делаю для своего народа, – она вздохнула. – Мы здесь не то чтобы процветаем, мы здесь выживаем. И эти пятьсот с малым лет рабства сделали нас такими. Хотя, что я тебе рассказываю.