Корона ветреных просторов

Барни, обескураженный яростью ответа, отвёл острый взгляд на багор, словно в ожидании внезапного нападения, а после сказал лишь одно:

– Умерьте свой пыл, мистер Дженсен.

И Франк, помрачнев, послушал его. Глубокий вдох страдальца затянул некую паузу между ними, но это длилось не долго.

– Прости, Барни, – ответил он. – Что-то со мной происходит, то, что не подконтрольно мне, – его пальцы задрожали. – И мне срочно нужны ответы.

Дженсен держался за живот обеими руками. Его серая футболка в районе живота пропиталась странной слизью, и Фостер удручённо всматривался в это болезненное место.

– Монстра забрали до выяснения его вида, – обронил он. – Собственно, больше мне ничего неизвестно.

– А голова? – озадачился Франк, словно именно голова представляла для него особый интерес.

– Голова там же, – подтвердил Фостер.

На секунду Франк ушёл в себя, представляя, как люди из рыболовецкой компании, пригласив специалистов, изучают пойманную ими тварь. Потом, опомнившись, вернулся и тут же, немного приподнявшись, стал задирать свою футболку, оголяя напоказ Фостеру свой живот.

– Смотри, – вздрогнул он.

На коже отчётливыми и странными символами выступали отметины непонятного рода. Эти отметины, будто чёрные метки, вытатуированные на коже, имели какой-то смысл, но предназначались, видимо, для других глаз, нежели человеческих. Словно ожоги, они сочились и вызывали нестерпимую боль. И Франк то и дело кричал, пытаясь хоть как-нибудь обуздать свои муки. А Фостер никак не мог понять, откуда они у него.

Обеспокоившись, не заразно ли это, он немного отстранился от Дженсена и дрожащим голосом спросил:

– Что это такое?

Но Франк, конечно же, этого не знал. Сигнализирующая мысль в голове Барни твердила только об одном:

– Нужно сию секунду завести мотор, – что он и попытался сделать в пятый раз.

– Вам нужно к врачу, – он между делом говорил с Франком. – И я помогу вам. Потерпите, она вот-вот заведётся.

Франк не верил врачам и сомневался в том, что они способны помочь ему.

– Нет.

Но разве грезился иной выход? Всё, что им оставалось, – это обратиться к врачам. Иное было не дано, потому что Дженсен выглядел всё хуже и хуже.

Он пытался обрисовать Фостеру всю картину произошедших событий и говорил с болью, пульсирующей кровью меж зубов.

– Ещё вчера всё было хорошо.