Корона ветреных просторов

Младшенькие, услышав отцовский голос, шумными зверьками выбежали из комнаты на порог, а голосистая Донни, резвясь от радости, залаяла им в ответ.

Семья в полном составе своим воссоединением показала идиллию этих мест и удалилась с порога в дом.

Итак, в доме Дженсенов царило спокойствие, несмотря на то, что Эми с Генри были беспокойными детьми.

Небольшая прихожая, пестреющая цветастыми обоями, с напольной вешалкой для верхней одежды и ключницей прямо за ней, была уютной и милой. С добавлением незначительных элементов декора в виде пучков высушенных трав, подвешенных за ниточки прямо на коридорной стене, пространство наполнялось деревенскими запахами, что зачастую щекотали нос.

Миленький коридор тянулся до зеркала в пол, переходя в небольшую кухоньку, стены которой, нежно-бирюзового цвета, успокаивали любой раздражённый взгляд.

Там, возле окна, мостился практичный кухонный гарнитур с чудесными элементами декупажа на дверцах. А в центре, застеленный кружевной скатертью, белел круглый стол, под который были задвинуты белоснежные резные стулья с вкраплениями золотистого металла на спинках в виде незамысловатых ромашек.

Да, рука Мари чувствовалась в каждой детали этого дома.

Направо от кухни сонной теменью зиял проход в гостиную с огромным кирпичным камином и расписными вазами для живых цветов, по большей части синего вереска.

Из гостиной, сделав несколько шагов, можно было попасть в комнату родителей, ничем, увы, не примечательную, кроме разве что разноцветного ковра, лежащего на полу.

Детская Эми и Генри находилась шумной крепостью по коридору налево прямо перед кухней. Там зачастую царил оголтелый хаос, и не только из-за игрушек, разбросанных на полу. Дети любили скакать, кричать, а то и кидаться чем ни попадя. Что же касалось «бастиона» Сэл, так она называла свою комнату, то это была незначительная пристройка к дому, вход в которую алел предупредительной надписью сразу за прихожей: «Вошедший смерти покорится». Дети туда и носа не совали, а Мари всегда стучала.

В этой комнате книги, аккуратно разложенные по полкам, сменяли прекрасные композиции высушенных цветов в картинах. Небольшой глобус на комоде, чертежи Лофотенских островов, замысловатые вычислительные формулы на белых листах – всё здесь пахло Сэл. За комодом громоздилась белоснежная кровать, украшенная бусами на металлических спинках. Над кроватью большое окно впускало в просторы комнаты лучи солнца, а по ночам сквозь него можно было наблюдать за звёздами.