Корона ветреных просторов

Чёрные волосы, отслоившиеся от небольшого черепа, кусками растеклись по склизкой массе, а намертво осевшие на глаза веки, казалось, скрывали за собою предсмертный ужас. Ужасом был объят и Франк, завопивший, как сумасшедший.

– А-а-а-а!

Он, упав на спину, попытался попятиться назад, но скользкая палуба, да и резиновые сапоги не дали ему это сделать.

Встревоженная криком команда вместе с капитаном сорвалась на разлетевшийся вопль к тому, кто побледневшим призраком хлюпал сапогами по палубе, молясь всем святым.

Они отпрянули от вопящего потрошителя, как черти от ладана, и в немом исступлении затаились.

– Господь Всемогущий, – обронил кэп, опасливо поднимая Франка с палубы.

– Вы это видите? – спросил Барни, но никто не ответил.

Кевин, впечатлённый увиденным, рухнул на палубу без сознания. А Дики Браун поспешил его подхватить.

– Её, как и монстра, обязательно нужно сохранить, – потребовал кэп, переворачивая багром исковерканную голову.

– Бог мой! Кэп! Она похожа на месиво! – воскликнул Коул, сплёвывая с отвращением слюни, скопившиеся во рту.

– Вот видите? – указал кэп. – На затылке имеются какие-то продолговатые наросты.

– Как вы думаете, когда он её откусил? – внезапный вопрос Рональда, шмыгающего носом, удивил всех.

– Тебе действительно это интересно? – поинтересовался раздражённый услышанным Гарри.

Капитан, порядком уставший от бессмысленной болтовни, оборвал их разговоры, ударив кончиком багра по палубе.

– Хватит! – сказал он. – Время не ждёт. Действуем по плану.

А план был таким: они, перевернув монстра брюхом кверху, обложили его тушу льдом, как и полагалось. И даже засыпали лёд в зияющую рану, наполнив брюхо по самые края.

Гарри с отвращением расширял надрез на склизком животе, пока остальные засыпали туда кусочки льда. Там, внутри, заняла своё место и голова со всеми оторванными от неё частями.

– Мы довезём его, кэп, – похлопал по плечу капитана Билли.

А капитан заворожённым истуканом всё таращился на пойманное существо.

– Довезём, – отозвались парни.

Но Франк молчал. Золотая корона торчащими, чуть изогнутыми шипами покалывала его грудь и окончательно сползла на живот. Она словно разговаривала с ним.

«Возьми меня, надень, ну же».