Наркопьянь. Роман в новеллах

Такой уж он был чувак.

– Я тебя, блядь, не пойму, братан, – говорил мне Леха – мы сидели с ним в небольшой пивнушке на станции и пили пиво, иногда он подходил к однорукому бандиту и спускал несколько бумажек, я равнодушно смотрел на это: азартные игры меня никогда не привлекали, – когда ты пьяный, тебя хуй заткнешь, а когда трезвый – слова, блядь, не вытянешь…

– Извини, какой уж есть. – Странно, учитывая количество выпитого за последние несколько часов, я был на удивление трезв. Вообще я заметил, что бывают в жизни такие моменты, когда алкоголь не берет тебя вообще.

Что-то вроде закона обратного действия: чем больше усилий предпринимаешь, тем меньше конечный результат. – Мне нравятся крайности… они позволяют чувствовать жизнь как-то физически что ли…

– А мне вообще по барабану все это. Нужно жить так, как тебе нравится. И вести себя так, как тебя прет. Нужно получать кайф… от всего. И плевать, что они все об этом думают, – он обвел взглядом небольшой мрачный зал пивнушки, кроме нас тут было только трое алкашей – два мужика и одна баба, которые глушили в углу портвейн.

Это говорил человек, у которого были жена и дочь, комната в общаге, еще сын от первого брака и бывшая жена (когда он все это успел в свои двадцать шесть?), алименты, гитара, алкоголь в убогих забегаловках на железнодорожных станциях, случайные связи на стороне и немного здорового чувства юмора. Немного мрачноватого, но… многие и этим не могли похвастаться. Я никогда не мог врубиться в Леху до конца.

Зато он сходу врубался во всех и каждого.

Мы допили пиво и вышли на улицу. Леха достал из кармана ворох мятых десяток и, не считая, протянул мне.

– На, держи.

Я отстранился.

– Леха, это ж твои бабки… ты их заработал. Я не могу их взять. И потом – у тебя жена, ребенок.

– Говорю, бля, бери, – Леха запихивал деньги мне в ладонь, – один хер в автоматы все спущу. Забирай – это твоя доля. Мы ж сегодня типа дуэтом работали, – он ухмыльнулся.

Я сдался, взял деньги и сунул их в карман.

Леху нереально переспорить, тем более, когда он пьяный. Да и деньги мне бы не помешали. По крайней мере, хоть пожру чего-нибудь.

– Ладно, бывай, – Леха протянул мне руку. Я пожал ее. Леха посмотрел мне в глаза, при этом лицо его приняло выражение, напоминающее ацтекскую ритуальную маску, потом внезапно засмеялся. Своим фирменным безумным смехом. Это он умел. – И помни: ни одна война не проиграна, пока в строю есть еще хоть один солдат.