Мечтатели Бродвея. Том 3. Чай с Грейс Келли

– Hi, Джо! Как дела? Все еще влюблен? Меньше, чем вчера, и больше, чем завтра, а?

Он раскатисто рассмеялся и откусил кончик сигариллы.

– Мне звонят с двадцать девятого. Вероятно, кто-то не потушил окурок.

Джерри Альбадилья был отцом девяти детей и ждал десятого (может быть, и одиннадцатого, у него часто рождались близнецы). Это вкупе с сапогами пожарного придавало ему вид людоеда.

Секретарша патрона вновь появилась на седьмом, возвращаясь из ресторана с картонным стаканчиком чая в руке.

– Мисс Галлахер! – воскликнул людоед Альбадилья.

– Не Галлахер. Шаумшлагер, – поправила она, отпив глоток. – Спасибо за комплимент, мистер Альбадилья.

Альбадилья подмигнул Джослину. Она носила только круглые воротнички, которые во Франции называют «Клодина».

– Это что-то значит? Ваша фамилия?

– Я не знаю, мистер Альбадилья, – ответила она, чуть зардевшись. – Она швейцарская.

Ей не хотелось, чтобы ее считали немкой. В конце концов, на дворе был 1949 год.

– Фанфарон, – прошептал Джослин, когда она вышла на шестнадцатом.

– Что?

– Шаумшлагер значит по-немецки «фанфарон».

– Фанфарон? Вау… Мисс Фанфарон, а?

Джерри Альбадилья громко заржал, суча ногами и хлопая себя по ляжкам, отчего кабина сотрясалась до двадцать девятого этажа.

7. Diamonds are girl’s best friend[33 - Бриллианты – лучшие друзья девушек (англ.).]

Они столкнулись в холле студии Эн-би-си, Пейдж – потому что пришла раньше, Шик – потому что опаздывала.

– Я не знала, что ты…

– Ты мне не говорила, что…

– Я иду что-нибудь съесть в кофешопе. У меня всего двадцать минут, – предупредила Пейдж.

– Хватит на листик латука. Даже с капелькой майонеза. Я умираю с голоду.

Они нашли свободную банкетку у большого окна, выходившего на статую Атланта перед Рокфеллер-центром.

– Я провела два часа в обществе тираннозавра в родах, утыканного булавками, – сказала Шик. – Фотосессия для «Дэйли-Бэби» с супер витаминизированной кашей.

– Что ты делаешь на фотографии?

Лицо Шик осунулось, макияж расплылся бурыми потеками под глазами.

– Я засовывала ему в рот ложки каши, а он выплевывал ее на меня и фотографа. Пришлось бежать под душ.

Они принялись за сандвичи с холодным ростбифом, которые когда-то заливали горчицей, кетчупом и соусом барбекю.

– А ты? – спросила Шик с полным ртом.