Порочный перекресток

И не тогда, когда несколько минут назад она чуть не стала женщиной Мэтта.

Лизз сглатывает и, тряхнув волосами, приходит в себя от звука моего низкого голоса.

– Разве может быть иначе? – улыбается она и сама достает три бутылки настойки. – Мэтт! – кричит она. Словно не дрожала только что от невинного касания. – Ты идёшь ужинать?

Нахмуренные брови и общий мрачный вид светловолосого друга можно сравнить разве что со Маркусом, когда он понял что ему крышка. Ничего не сказав, Мэтт садится на узкий диван между мной и Лизз, почти вжимая нас в подлокотники.

Я тяжело вздыхаю, активирую магию тела и с помощью часов увеличиваю синий диванчик почти вдвое, чтобы удобно было всем.

Лизз бросает на меня благодарный взгляд и приступает к ужину.

Сама она всегда ест медленно, отламывая маленькие кусочки и наслаждаясь каждым, а вот манеры Мэтта не отличаются изящностью. Огромные куски проглатываются буквально в секунду, а слюна и сок стекавшие по подбородку вытираются рукавом. Наверное это не плохое воспитание, а страх остаться без еды.

масла в огонь.

Я не злой, нет. Просто в любви, как и на войне. Все средства хороши.

Когда Мэтт берет бутылку пива и начинает отпивать, посылаю легкую волну магии и тот полностью обливается, якобы сделав слишком большой глоток.

– Мэтт! – кричит Лизз, когда часть жирной сливочной жидкости проливается и на нее.

– Я же не специально, тем более можно легко все поправить.

Он действительно быстро справляется магией с недоразумением. Но цель достигнута, взгляд Лизз продолжает оставаться недоброжелательным. А больше мне и не надо.

Откидываюсь на спинку дивана, чувствуя что надеялся и что доволен сложившейся ситуацией.

– Я пойду спать, – строго взглянув на Мэтта, говорит Лизз и активируя часы направляет руку на стол с недоеденной едой, но я решаю закрепить успех.

– Иди, отдыхай, – останавливаю ей кончиками пальцев и посылаю улыбку удивленному лицу.

Мэтт с энтузиазмом соглашается и кивает.

Лизз немного оттаивает, и чуть улыбнувшись мне, гладит по голове, вызывая этой лаской рой мурашек в области поясницы, стремительно спускающиеся к твердеющему члену.

Мимолётно коснувшись губ Мэтта, Лизз уходит, захватив с собой свою сумочку.

Дверь в спальню закрывается, и Мэтт резко поворачивается ко мне.