Нестор

Кроме нескольких рыболовецких баркасов, никаких других кораблей видно не было.

– А кто его знает, когда кто зайдет,– ответил на вопрос друзей, ожидается ли какой-нибудь пароход, смотритель пристани.– Расписания-то нет. Да и общества тоже нет. Капитаны ходят на свой страх и риск. Вот он зашел на погрузку, а там власти – раз – и конфисковали судно для своих надобностей. Но вы на купеческой поспрашивайте, они ночами принимают, я знаю.

Пришлось идти к купеческой пристани. Жуликоватый на вид смотритель долго отнекивался, но в конце концов согласился помочь.

– Вы приходите, когда стемнеет,– сказал он. – К пристани подходит только баркас. Пароход стоит на реке. Вот на баркасе и переговорите, возьмут, не возьмут— с ними решайте. Сегодня? Да кто ж знает? Вы каждую ночь приходите, может, повезет.

Обескураженные, голодные друзья повернули обратно, к гостинице. Но и там их поджидали нехорошие новости. Встревоженные Ожилаури и Ревишвили встретили их на улице.

– Плохо, все плохо,– сказал Ревишвили.

Фома с подозрением посмотрел на Зерваса.

– Он, оказывается, сотрудник ЧК. Ты тоже?

Васадзе отшатнулся, сбросил с плеч мешок, как будто собирался доставать револьвер. Но Зервас, и сам ошарашенный, смотрел на них.

– Какая ЧК? О чем вы? Да объясните, что случилось!

– Я прихожу из лавки, купил хлеб там, еще чего-то,– начал Фома.– Кстати, цены тут – в половину московских.

– Да рассказывай ты! – поторопили его.

– Встречает меня управляющий, Пахом Ильич. Сует мне мешок Сандро и весь так трясется, говорит:«Идите отсюда, бога ради. Дружка вашего только что забрали, скандал был ужасный. Чекист он, оказывается, и вас повяжут, а мне проблемы, говорит, не нужны». Я не стал с ним препираться, в гостиницу сплошь военные набились, все номера позанимали. Стоим, ждем вас.

– Ничего не понимаю. – Глаза Зерваса округлились, уголки губ опустились, он явно был растерян. – Никакой он не чекист, и я тоже, мамой клянусь! Надо поговорить с управляющим, это он что-то не то говорит.

Васадзе посмотрел на Ожилаури.

– А ты где был в это время?

– Он был у меня,– вдруг сказала Ляля. Как она подошла, никто и не заметил.

– Пахом Ильич здесь ни причем, я уверена. Пойдемте в подсобку, я приведу его туда.

Васадзе незаметно достал револьвер и засунув за спину, прикрыл курткой. Он и Зервас оставили вещмешки друзьям и отправились за Лялей.