Нестор

– Хорошо, что вы не поехали с нами,– начала взволнованно рассказывать Таисия Христофоровна.– Представляете! Они нам объявили, что не желают сдавать дом каким-то буржуям. Когда они брали у нас деньги за весь сезон, тогда мы не были буржуями, а теперь они даже не хотят возвращать нам те шестьдесят рублей, что мы им заплатили.

Госпожа Макарова была возмущена не меньше мужа.

– Они, видите ли, не хотят, чтоб у них в доме устраивали митинги. – Профессор прошел в залу.– Это когда мы с коллегами за чаем обсуждаем положение в стране, они называют митингом.

Да они вообще видели когда-нибудь митинг? Они от своей деревни дальше десяти верст никогда не уезжали.

– Не волнуйся, дорогая. – Профессор подошел к окну, резко повернулся и выкрикнул:– Завтра же пошлю извозчика за вещами!

– И пусть вернут деньги! – потребовала Таисия Христофоровна.

– Конечно, вернут, я знаю, к кому обратиться,– успокоил жену профессор.

Девушек проблема дачи интересовала явно меньше той, что они оставили в своей комнате.

Поэтому, пожелав родителям спокойной ночи, они вернулись к себе и нашли уже одетых ребят за ширмой, которую те переставили в угол.

– Не волнуйтесь, – зашептала Ася,– они скоро лягут, и как только заснут, мы вас выпустим.

– Так ночь ведь!– Рита схватила Зерваса за руку.– Красногвардейцы везде. Всех проверяют, потом в ЧК тащат. Может, лучше утром?

– Нас не схватят, не бойся,– уверенно сказал Зервас.

– Лучше сейчас, ночью,– поддержал друга Иосава. – Подождем часика два и пойдем.

А пока можно еще немножко…

Он притянул к себе Асю. Но та уперлась.

– Нет, не сейчас. Родители услышат. Мама может войти в любую минуту. Лучше просто посидим, пошепчемся.

Ребята одетые, а девушки – в ночных рубашках устроились на своих кроватях и зашептались о последних событиях. Не тех, что произошли только что, а тех, что происходили до прихода родителей. Поэтому ничего удивительного, что шепот стал прерываться сначала легкими, а затем все более продолжительными поцелуями.

Руки зашелестели по ночным рубашкам. Напор усиливался, оборона слабела.

Но, видимо, эта ночь не исчерпала своих сюрпризов. Возобновившиеся было любовные игры были прерваны, как и час назад, грубым стуком в дверь. Молодые отпрянули друг от друга. Зервас подошел к окну и взглянул на новомодные ручные часы. Белые ночи еще не вступили в полную силу, но уже было достаточно светло, чтобы рассмотреть на крупном циферблате стрелки, указывающие на двенадцать часов.