Осколки наших сердец

Два трехквартирных дома отделяли дом, где жили мы с папой, от того, где жила Фи со своим папой. Наши мамы тоже были лучшими подругами и умерли одна за другой с разницей в пару лет. Мы верили, что нечто подобное однажды случится и с нами.

Отцы любили нас, пытались любить, но этого было мало. Дядя Нестор был хорошим человеком, но при взгляде на дочь видел покойную жену. А мой отец напоминал кран в нашей ванной – из него тек или кипяток, или ледяная вода. Я чувствовала себя то его лучшим другом, то тяжкой ношей и никогда не могла угадать, кем стану на этот раз.

С одной стороны, мы рано повзрослели: уже в восемь лет сами ездили на электричке, а в десять работали неполный день и помогали отцам. Я проводила в папином баре так много времени, что даже не помню, когда впервые попробовала спиртное.

Но в чем-то мы оставались детьми. Не умели одеваться по погоде, стеснялись чужих и не знали, как разговаривать с людьми – только друг с другом. Папа рано и без обиняков объяснил, почему нужно кричать, лягаться и бежать, если меня попытается схватить мужчина, и я рассказала об этом Фи.

Так у нас появилось туманное представление о сексе. Иногда я думала, чему бы научили нас матери, будь они рядом.

Так мы дожили до пятнадцати лет. И жили бы дальше, если бы не встретили Марион.

Глава шестая

Пригород

Сейчас

Я проснулась в предрассветный час, услышав, как кашляет на подъездной дорожке фургон тети Фи. Внизу в коридоре раздались тихие мамины шаги, скрипнула входная дверь, мама вышла, и в доме воцарилась тишина.

Так прошел час; потом послышались знакомые утренние звуки – папа собирался на работу. Душ, радио, кофемолка. Полоска плотного дневного света карабкалась вверх по ногам. Когда дверь гаража опустилась, я села в кровати.

Кровать Хэнка была пуста. Наверно, он вчера домой не возвращался. Но я все равно прошла по коридору на цыпочках и остановилась у двери в родительскую спальню. Попыталась вспомнить, когда в последний раз была внутри. Напрягла память, пытаясь выудить хоть одно воспоминание, и голова пошла кругом.

Наконец вспомнила. Точнее, почувствовала, как лежу маленькая в кровати между мамой и папой. На потолке мокрое пятно; я очерчиваю его глазами, грея стопы под теплыми папиными ногами. Голова лежит на мамином плече. Мне было почти больно об этом вспоминать.

Может, я все это придумала? Я осторожно открыла дверь, перешагнула порог, легла на кровать. На потолке темнело пятно.

Я опустила ноги на пол.