Короче…

Парень убрал телефон в карман и снова уставился на Енисей.

Пока Енисей бежал на север. Где-то во Владивостоке, сидя на кровати, обняв свои колени, с заплаканными глазами сидела Ольга. Ей снова не повезло с парнем. Они долго встречались и вот оказавшись с ним в комнате общежития, слегка подпитая, притянула его к себе за ворот рубашки, вцепилась губами в его губы, его язык елозил у нее во рту, она обхватила его шею, он несколько дрожал и ладони сильно потели, оставляли мокрые следы у нее на талии. Она поняла, что парень никак не может собраться.

Сама стянула с него рубашку, упала на колени, расстегнула ремень, парнишка тем временем трясся. Оля рывком стянула с него джинсы с трусами и…

– И это все? – Невольно вырвалось у нее.

Дима сконфуженно натянул джинсы, робко надел рубашку, вышел в коридор, обулся и скользнул за дверь.

Ольга чертыхнувшись, встав с колен, побежала за ним в подъезд, на лестничную площадку, но было поздно, лифт предательски забрал с собой Дмитрия, взгляд которого поник.

Девушка вернулась в комнату, поставила чайник, села на кровать, обняла свои длинные ноги и заревела. Пока мерно закипал чайник, выпуская струю пара из носика, слезы текли ручьем, смазали тушь, на журнальном столике гулко жужжал телефон. Звонил Макс, который все еще смотрел на Енисей. Ничего не вышло, абонент не ответил. Наверное, занята на работе или снова с кем то трахаеться. Он уже давно перестал ее ревновать, ведь как говорил его отец, если уж женщина захотела изменить, то тут уж ничего не поделать, это лично ее выбор.

Не далеко от Макса вдоль по Енисею где-то в Черемушках, громыхнул выстрел, запахло порохом, голуби слетели с проводов. У девушки в груди зияла дырка, дробь разорвала новый халат, кровь стекала с халата на пол, карие глаза потускнели. На труп сверху вниз смотрел Максим. Максим семь лет пытался ухаживать за этой девушкой. А она отвергала его и объявляла его другом. Он всячески помогал ей. Тратил все деньги, ноут ей взял в кредит на себя, поселил в своей квартире, где сам не жил.

Не обращал внимания на то, что она спит с разными хмырями и даже при нем. А она его на протяжении семи или даже восьми лет отшивала. Просила кормить свою больную бабулю, когда сама не может или в тот момент когда была «занята важными делами».

Так не доставайся же ты никому – подумал Максим. Выронил ружье и упал рядом на колени, заныл. Максим застал Катю, как раз в тот момент когда она прокричала в трубку: «Да пошел ты».