Смерть может танцевать

Было здесь довольно чисто, не воняло, скорее наоборот, в воздухе витали вполне аппетитные запахи свежей выпечки и другой еды. Рот тут же наполнился слюной, а в животе заурчало.

Нас привели на рынок. Расположился он на центральной площади и продавали здесь людей. Возможно, в иные дни здесь торговали чем-то другим, потому как пахло здесь рыбой и гнилыми овощами, но видимо сегодня, он был настроен именно на продажу рабов. Ближе к одному краю находился высокий помост, на который выводили по нескольку человек сразу.

Там бегал толстый мужик в простыне, по типу той, что имелась на женщинах рабынях, только белого цвета и скорее всего, совершенно другого качества ткани. Он выкрикивал цены и периодически повышал их, указывая пальцем в толпу. Аукцион значит.

Мы стояли чуть в стороне, выстроившись полукругом в несколько рядов. Мимо ходили важные персоны, периодически осматривая, то одного, то другого, трогали, осматривали зубы, ощупывали мускулатуру. Женщин изучали немного тщательнее, хватая за интимные места, но те даже не смели пошевелиться.

Дошла очередь и до меня. Я даже не заметил, как ко мне подошёл человек, крепкого телосложения со множеством шрамов на лице и руках. Крепкие пальцы сжали бицепс так сильно и неожиданно, что я зашипел сквозь зубы. А мужик, не обращая на это совсем никакого внимания, продолжил осматривать меня дальше.

Потрогал бёдра, осмотрел живот и даже в зубы заглянул. Я всё это время наблюдал за его действиями, пытаясь понять, кто он и что от меня хочет.

Внезапно он поднял на меня свой взгляд и наши глаза встретились. Наверное, мне нужно было отвести глаза в сторону, но я не хотел и продолжал спокойно смотреть на него.

– Эй, Грэм, – внезапно махнул он рукой подзывая к себе нашего хозяина, – сколько ты хочешь за этого щенка?

– Два золотых, – тут же отреагировал Грэм.

– Не слишком ли ты цену гнёшь? – тут же ухмыльнулся тот. – Уж больно он щуплый.

– Дарий, я глубоко тебя уважаю, мой друг, но и знаю тебя не первый день, – улыбнулся наш хозяин.

 – Уж если ты обратил внимание на этот кусок мяса, значит, в нём что-то есть.

– Кроме наглости, я больше ничего здесь не вижу, – засмеялся Дарий. – Ты только посмотри, как он дерзко на меня уставился.

– Ну, если дело только в этом, то ты можешь купить его и забить до смерти, – никак не уступал Грэм.

– Послушай, я могу дать тебе за него двадцать серебряников и бесплатный вход на арену, – назвал свою цену Дарий, – и это моё последнее слово.