Смерть может танцевать

Когда я проходил мимо тренировочных площадок, мои имя трижды прокричали бойцы и отсалютовали своим учебным оружием. Как ни странно, мне никто не обвинил в том, что я мог бы проиграть и Грот прожил бы ещё один месяц, а может быть и больше. Все знали, для чего мы здесь и смерть на арене никого не страшила, скорее это считалось чем-то почётным.

Я сбросил доспехи обратно в кладовую и вернулся к остальным. Бой был позади, а меня снова ожидали тридцать дней упорного труда.

До тех пор, пока моё тело не станет слушаться и делать так, как я хочу, интенсивность останется прежней.

Разминка была уже позади, и учитель позволил мне разогреться минут пятнадцать, чуть в стороне. И вскоре я уже отрабатывал блокирующий приём меча, в паре с Тризом.

Он достаточно опытный боец, на его счету уже семь выходов на арену, а это чего-то да значит. Двигается он намного лучше Грота и мне это на руку.

Среди шахматистов ходит такая фраза: «Если хочешь стать сильнее, нужно играть с более сильным противником». Так вот эти слова, в общем, относятся ко всему.

Пришло время обеда, а затем и ужина. Вскоре я снова остался на площадке в одиночестве, но я совершенно не был против. Не хватало, конечно, напарника для отработки приёмов рукопашных схваток, но в данный момент они не сильно меня интересовали.

Я взял в руки шест и попытался сделать из него нечто, напоминающее косу. Получалось никак, ни инструмента под рукой, ничего такого, что позволило бы сделать хоть жалкое подобие хоккейной клюшки.

Кое-как примотав на конец шеста другую палку, на поиски которой пришлось потратить немало времени, я попробовал взмахнуть тем, что вышло из моей затеи. Вроде бы держится.

Вначале отработка самых примитивных приёмов, которые пришлось выдумывать на ходу. Укол косой совершить можно только боковым ударом, или другим концом древка. Но вот подсечь ногу, отбить или увести в сторону оружие противника, вполне возможно.

Нужно будет попросить Скама, чтобы для меня изготовили муляж из дерева, не стоит привыкать к неудобному хвату и неправильному древку. Я разобрал свою конструкцию и принялся работать с тем, что мне известно и доступно.

Дни сменяли друг друга, а я всё так же нещадно гонял себя на тренировках. Наконец начало получаться хоть что-то, удары более быстрые, выпады не такие размашистые, мышцы стали превращаться в жилы и при этом приобрели эластичность.