Жажда. Max

 – Вставай, пока в городе не началась паника, есть шанс проскочить незаметно.

Ему было всего одиннадцать лет, но рассуждал он гораздо более здраво, чем многие из его сверстников. Ранняя самостоятельность и частые трудности, воспитали из него мужчину покруче заботливых родителей. Уже появился некий внутренний стержень. Он был спокоен, от взгляда исходила непоколебимая уверенность и, глядя на сына, Светлана сдалась. Она молча, слегка неуверенно кивнула и поднялась с пола.

– Да, наверное, ты прав, – немного приведя мысли в порядок, согласилась она.

 – Нужно собираться.

– Я уже всё собрал, возьми деньги и документы, – продолжая оставаться непривычно серьёзным, ответил сын и вышел в соседнюю комнату.

Вскоре он вернулся с рюкзаком и спортивной сумкой в руках, и под удивлённый взгляд матери поставил их на пол. Она несколько раз перевела взгляд с вещей на сына, недоумевая: «Когда это он успел? Ведь он не мог знать, что случится, никто не знал. Не было никакой информации, хотя…»

Светлана вдруг вспомнила, что на перерыве девочки упоминали какие-то странные ночные нападения.

Вроде как даже видео в интернете были, но их уже к обеду все заблокировали или удалили, по крайней мере, с официальных порталов. Сама в это не вникала, ей хотелось как можно быстрее разгрести бумаги, что накопились в офисе за неделю, и уйти по окончании рабочего дня. Она и без того, начиная со среды, задерживалась, возвращалась домой около девяти вечера. К болтовне коллег особо не прислушивалась, а выходит, что зря. Всё это оказалось правдой.

– Нужно поесть, пока осталась возможность, и уходить, – прервал её размышления сын.

– Да… Да, хорошо, – пребывая, будто во сне, Света прошла на кухню и вдруг замерла у плиты.

Стресс от ночных приключений наконец нашёл выход через слёзы. Девушка села на табурет и разрыдалась. Макс молча подошёл к маме и осторожно погладил её по спине, словно точно знал, в каком она состоянии. А он знал, видел, как изменились потоки крови, да и запах сделался иным, ведь в работе организма сейчас участвовали совсем другие гормоны, нежели ночью.

Ему не нужно было объяснять её состояние, ни один врач во всём мире не смог бы доподлинно объяснить то, что было доступно необычному ребёнку.

Он сам взялся за дело, открыл холодильник, который всё ещё хранил относительную прохладу, выудил из него остатки окрошки и поставил на стол. Вскоре мама успокоилась и некоторое время, отсутствующим взглядом наблюдала за тем, как хлопотал по кухне её одиннадцатилетний сын.