Хроники пилигримов. Нити Судьбы

После этих слов надзиратель сложил руки на груди и, глубоко вдохнув… затрясся, словно его ударило током, а затем обмяк. Пленники оживились. Профессор выглянул посмотреть, не реализовался ли это его план с ядом, но палочка все еще была в руках ящерицы, да и сама она, похоже, удивилась происходящему.

– Так, профессор, без комментариев. Вскрывайте замок, а если не умеете, дайте мне, – сказала Элли, стараясь не упустить подаренный свыше шанс.

– Прошу. Уверен, у вас это выйдет лучше и быстрее, – профессор передал нож и задумчиво продолжил.

 – Странно. Такое ощущение, что его ударило током, вот только откуда? Может у него есть какие-то импланты?! Вдруг он киборг?

Элли ничего не ответила, сосредоточившись на очень примитивном, покрытым ржавчиной замке. Ее соседка безмолвно наблюдала за ней, перестав играться с палочкой. Вскоре раздался щелчок, и замок открылся. Распахнув дверь, она первым делом подбежала к надзирателю. Обшарив его карманы и достав ключ, она бросила его профессору, а затем сняла с пояса ремень с кобурой, пистолетом и парой обойм.

Переодеваться в его примитивную и вонючую кожанку смысла не было, а вот рацию, вмонтированную в перчатку, она решила прихватить.

– Профессор, вы же умеете стрелять? – спросила Элли, пока тот выбирался из клетки.

– Конечно. Мне, правда, не очень хочется стрелять в людей, но, думаю, выбора может и не представиться. Вряд ли они станут вести переговоры.

– Я оставлю себе пистолет, а вы берите автомат.

Давайте поскорее свалим отсюда, – сказала Элли и выглянула из-за дверного проема, чтобы убедиться в отсутствии других солдат.

– Надо освободить эту милую ящерку… – профессор слегка запнулся. – Простите, я не знаю, как называется ваш вид, но вы определенно склонны к самосознанию. Надеюсь, вы меня понимаете!

– Вам все равно не сбежать из Вавилона, особенно со мной. На меня охотятся и обезьяны, и мои сородичи из другого дома, – ответила ящерица, от чего профессор пришел в восторг.

Она говорила спокойно и без всякого шипения. Совсем не так, как обычно описывают речь подобных ей в фантастических книгах. Она слегка протягивала первые буквы «а» и «о» в словах, а еще буква «р» становилась чем-то вроде громкого и короткого мурлыканья кошки.

– Элли, мы не можем ее оставить! Она разумное существо, которое хотят продать в рабство! Не знаю, как вы, а я подобное порицаю. Будучи доктором исторических наук, я многое знаю об этом.