Тлен

В отличие от киношных зомби, реальные не стонут и не хрипят, чаще всего их вообще не слышно. Но в подъезде звуки разносятся хорошо, так что их шаркающие шаги получится услышать заранее.

Но как Игорь ни напрягал слух, сейчас ничего похожего уловить не удавалось. Поэтому он опустил ручку и медленно открыл дверь.

Вначале через небольшую щель осмотрел пролёт, ведущий вниз, затем проверил лестницу наверх и только после этого распахнул створку полностью. Но выходить всё ещё не спешил. Сжимая в руке гантель, он досчитал до десяти, прежде чем переступить порог квартиры.

Он не просто так постоянно смотрел на часы. Парень пытался просчитать вероятности. Например, он точно знал, что мертвякам требуется пара секунд, чтобы сориентироваться на слух, и ещё две, чтобы развернуться в нужном направлении. Площадка до дальней стены – примерно метра два – два с половиной, а значит, чтобы преодолеть это пространство, зомби потребуется ещё столько же. Ну и для верности он накинул сверху, итого получилось десять.

Однако никто не ударился в дверь, не бросился вниз по лестнице. Подъезд был всё так же погружен в полную тишину. Такой здесь не бывало даже ночью. Всё равно откуда-нибудь доносилось тихое бормотание телевизора или хлопанье дверей. А уж вода по стояку пролетала каждую минуту, словно люди, живущие здесь, только и делали, что непрерывно посещали туалет. Но больше всего его бесили живущие сверху дети. Вроде мелкие, но топали так, будто там стадо антилоп поселилось.

На лице Игоря появилась кровожадная ухмылка, когда он вспомнил их душераздирающие крики. Они разбудили его в пять утра, в первое утро после объявления военного положения. Видимо, кто-то из родителей обратился и наконец-то порвал этих мелких ублюдков.

Кочетков, осторожно ступая, поднялся на несколько ступеней и попытался заглянуть выше. Следом, не отставая ни на шаг, двигалась Марго. В руке она держала ножи, которые в случае заварушки ничем ей не помогут. Ведь мертвецам нужно разрушить мозг, чтобы успокоить навеки.

Так, стараясь не производить шума, они поднялись на девятый этаж. Кочет замер у квартиры старушки и приложил ухо к двери. Некоторое время он вслушивался в тишину, а затем обернулся к Марго.

– Давай консерву, – шёпотом попросил он.

– Какую ещё, нахуй, консерву? – удивлённо уставилась на него та.

– Блядь, только не говори, что ничего не взяла на обмен.