Стадия Пох…

– Подальше из вашего дурдома, – ответил я. – Не понравилось мне, как здесь встречают.

– Да тебя сейчас в каждом мире такая встреча ждёт, давай за мной, – остановил меня он и, выглянув за угол, дал очередь.

Опустевший магазин стукнул о пол, а его место моментально занял новый.

– Ну чего встал, двигай! – рявкнул он и первым скрылся за поворотом.

– Ну тиво встяль, – передразнил я его кривляясь. – Пошли, Шершавый, хватит жрать уже в одно жало, я тоже хочу.

Волк поднял на меня спокойный взгляд, облизал вымазанную в крови морду и послушно последовал за мной.

Выглянув за угол, я обнаружил Крейна уже на противоположном конце коридора, где он яростно отстреливался от очередных противников. Со стороны терминала тоже нарастал нездоровый шум, и мы с волком поспешили присоединиться к товарищу.

Тот как раз отбросил в сторону опустевший автомат и стрелял в кого-то из пистолета. Увидев нас с Шершавым рядом, одобрительно кивнул и рванул вперёд по опустевшему коридору.

Видимо, Агенты не были готовы к такому повороту событий, потому как до выхода мы добрались практически без приключений.

Не считая, конечно, ещё парочки трупов, но это так, мелочи. Знай они о том, что мы учиним такой бардак, наверняка бы нагнали народу побольше.

Выскочив на улицу, мы запрыгнули в машину, которая стояла у самого выхода с заведённым двигателем и даже водителем. Та, визжа резиной, резко сорвалась с места, едва я успел дверь закрыть, меня аж в сиденье вдавило.

Только сейчас я обратил внимание, что мчимся мы по взлётно-посадочной полосе.

Погони за нами вроде как не видно, но водитель давит в педаль так, будто заранее сохранился.

Несколько крутых виражей и с треском, и хрустом мы проломились сквозь сетчатый забор, а вскоре машина встроилась в общий поток и наконец сбавила скорость.

– Цвет и номера смени, – строго приказал водителю Крейн и обернулся ко мне: – Ну ты и осёл! Зачем нужно было устраивать весь этот цирк?!

Водитель что-то пощёлкал на панели управления в виде магнитолы и на моих глазах цвет капота сменился с чёрного на синий.

С номерами, скорее всего, произошла подобная метаморфоза, но я видел чудеса и покруче.

– Молчишь? – между тем продолжил Крейн. – Идиота кусок.

– Слышь, я тебе сейчас нос сломаю, – спокойно сказал я, глядя тому прямо в глаза. – Что за привычка такая на честного человека нехорошими словами обзываться?

– Это ты, что ли, честный? – усмехнулся тот. – Ну-ну…

– Да уж честнее вашего буду, – вернул я ему шпильку.