Среди нас

 – Я ведь тебя предупреждал! Знал, что этим всё кончится!

– Бать…

– Чё бать?! Ты обо мне хоть на секунду задумался? Представил, каково это – хоронить сына?! Бать…

– Я жизни спасаю! – не выдержал и закричал на отца я. – Тебе этого не понять! Это мой выбор, мой, понятно?!

– Понятно, – нахмурился отец и вышел из палаты.

***

Воспоминание промелькнуло всего за мгновение, но осадок после него ещё долго торчал в горле. Я ведь не знал, что он болен, что жить ему оставалось всего ничего. Хотя… в тот день это мало бы что изменило.

Ведь я свято верил в то, чем занимался. Священник прав, отец всегда был против моего выбора, не приветствовал то, чем я занимался. Не забывал он и высказывать мне своё недовольство перед каждой командировкой.

Мы часто ругались по данному поводу. Он хотел, чтобы я стоял у станка, как и он, оставляя своё здоровье на заводе за копеечную зарплату. А во мне бурлила энергия, чувство справедливости не давало покоя. Если где-то обижают слабых, там обязательно должен находиться я, дабы объяснить уродам, как нужно жить.

И это со мной с раннего детства, с самого детского сада. Затем школа, где я точно так же ввязывался в любую драку, где обижали слабого.

Впрочем, он сам виноват. Он воспитал меня и вложил в голову все эти понятия. Так зачем впоследствии осуждать? Ведь я поступил так, как он меня научил. А теперь вот оказывается…

А что оказывается? Чем он на самом деле занимался? Почему отец Владимир назвал его воином? Сколько помню, отец всегда возвращался домой грязный и усталый, провонявший соляркой.

Руки настолько сильно были пропитаны металлической грязью, что с ней даже мыло хозяйственное не справлялось. С чего вдруг он стал воином? Или я чего-то не знаю?

– Охуеть! – раздался позади голос Коляна. – Еле пролез за тобой. Весь двор снегом завалило. Ты чё дом так запустил?

– Я здесь не живу, – спокойно ответил я.

– Ну и дурак, – прокомментировал приятель. – Домик-то крепкий ещё, а без хозяина ветшает, скоро разваливаться начнёт. Ты уж если сам не живёшь, так продай кому.

– Без тебя как-нибудь разберусь, – огрызнулся я, впрочем, без злобы.

– Да я вижу, как ты разбираешься, – ухмыльнулся он. – Живёшь, блин, как этот…

– Вы, блядь, с Валеричем сговорились, что ли?!

– То есть я не первый тебе об этом говорю и всё равно похер?

– Садись – пять.

– Ты чё взять-то хотел?

– Ящик вон тот.

– Оружейный, что ли?

– Его, – кивнул я.

– И куда ты его собираешься?

– В сторожку перевезти.