Стадия Алчности

Видимо, выбора мне не дадут в любом случае, но подыхать от голода я собирался в самую последнюю очередь. Уж лучше пусть на части порвут.

Больше всего в жизни боюсь, что умру прикованным к кровати. Вот так лежишь, словно овощ и только глаза бегают. Ну на хер, лучше пристрелите меня в тот же день, когда такое случится.

Так, стоп. Откуда я это…? Ба-а-а, память вернулась, что ли?

Я прислушался к себе, но нет, не окончательно. Имени своего так и не помню, я имею в виду настоящего, да и с другими деталями тоже туго, но вот собственную личность, кажется, осознавать начал.

Однако всё ещё не помню мотивы своей тяги к убийствам в общем, и к ритуалу в частности. Та последовательность действий, всё ещё непонятна. Например: чистота помещения и самой жертвы. Почему мне это так необходимо?

Я поднялся на ноги, переломил стволы обреза и убедился в наличии патронов. Нет, я знал, что они там были, но вот в себе не уверен: мог легко с перепугу на крючки надавить и даже не заметить.

Шаг, и под ботинками хрустнули камни.

Звук разлетелся эхом в полной тишине и впереди тут же кто-то зарычал. Не так жутко, как было до этого, однако приятного тоже мало. Стволы дрогнули, но я всё же сделал второй шаг, на этот раз аккуратно выбирая, куда ставить ногу.

Получилось, я перенёс на неё вес и таким образом начал пробираться вперёд. Шаг за шагом, пристально всматриваясь в темноту.

Вскоре моему взору открылась широкая ниша в горной породе. Куда ни взгляни, всюду бледные сосульки, свисающие с потолка, точно такие поднимаются с пола и становится непонятно, где верх, а где низ.

Нет, я знаю, что они различаются, и сталагмиты больше напоминают пни, однако ощущение пространства всё же теряется, и это очень красиво.

Плохо, что видимость стала невыносимой, даже в лесу обзор был куда шире.

Пока я торговал лицом, упустил из внимания то, что находится под ногами. Ну и поплатился естественно, притом сразу.

Нога покатилась на мелких сосульках, которые устилали пол, словно ролики, а я со всего размаху навернулся спиной о его неровную поверхность.

Воздух мгновенно покинул лёгкие, которые тут же скрутило болью, на глазах выступили слёзы.

И в этот момент, в мою сторону метнулась молчаливая серая тень. Инстинкт сработал быстрее разума и в раскрытую пасть вместо моего горла, щёлкнув по зубам, влетел обрез. Рукам сразу стало тяжело, будто в меня с размаху мешок с цементом бросили.

Кто это был или что – я не видел: слёзы, выступившие после падения, размывали образ.