Смерть может танцевать 2

Ощущения не самые приятные, тем более, что ещё утром я сам носил ошейник, а сейчас вот собираюсь купить человека, как какую-то вещь. Но так я буду чувствовать себя уютней в этом огромном доме, где от моих шагов гуляет эхо под потолком.

Взгляд задержался на девушке. Красивая, молодая, примерно моего возраста. Нет, я же не жену себе выбираю. Иду дальше, бегло осматривая полуголых людей, как вдруг что-то привлекло моё внимание.

Остановился, попытался вернуться и вдруг понял: женщина, почти старуха – вот кажется то, что мне нужно.

Взгляд строгий, но не так, чтобы сильно, возможно, она работала управляющей, типа Скама. Она вроде и смотрит на меня, но как-то мимо, значит, в рабстве не так уж и мало, знает порядки и не мешает себя оценивать. Я взял её за руки и посмотрел на ладони. Грубые, с хорошими мозолями, работящие.

– Господин интересуется? – тут же подсуетился продавец живого товара. В этот момент я вспомнил себя, вот так же стоящего в сцепке с другими рабами, в то время пока Дарий осматривал меня и торговался с продавцом.

– Сколько? – сухо спросил я.

– Прекрасный выбор, господин, – забегал глазами он, – Она была в трёх очень знатных семьях и все дети, которых она воспитывала, выросли очень хорошими людьми.

– Сколько? – повторил я свой вопрос.

– Ну, если учитывать специфику товара, её образованность и грамотность, – продавец опять пустился в перечисление достоинств рабыни, – то думаю, не меньше десяти серебром.

– Даю пять, – холодным голосом ответил я.

– Господин, видимо, не понимает всю ценность этой рабыни, – хотел снова запустить рекламу тот.

– Четыре, – снизил цену ещё на один серебряный.

– По рукам, – тут же плюнул он и быстро отстегнул ошейник, чтобы нацепить новый.

Я отсчитал четыре монеты и поманил женщину за собой. Шли молча, пока не покинули рынок, на котором уже скопилось достаточно много народа.

– Как твоё имя? – спросил я женщину.

– Мира, – тут же произнесла она.

Я кивнул и продолжил идти в сторону дома. Когда мы вошли внутрь, я продолжил разговор.

– Живу здесь, въехал только сегодня, – пояснил покорно стоящей в дверях Мире. – Ты будешь заниматься домом и всеми моими текущими делами. Я так понимаю, писать и читать ты умеешь?

– Да, господин, – ответила она, продолжая смотреть мимо.