Смерть может танцевать 3

Она ловко спрыгнула с лавки и пошла в сторону лагеря, даже не обернувшись, в полной уверенности, что я следую за ней. А чему я собственно удивляюсь, детский глаз более острый, а ум более гибкий. Мой разум уже очень долго живёт и как это часто бывает, начинает искать сложные решения для простых ответов.

Лема уверенно прошла к своей палатке, нырнула внутрь и вышла со свёртком в руках. Таких в нашем войске было ровно шестнадцать штук, а об их содержимом знали лишь десять человек. Девчонка закинула винтовку себе на плечо и направилась в сторону от лагеря, напевая какую-то мелодию себе под нос.

Отойдя от войска метров на пятьсот, Лема нырнула в кусты, а когда я влез туда следом за ней, то понял, что это место она облюбовала не только что. Здесь у неё была полноценная снайперская лёжка.

Лямка бережно развернула свёрток улеглась на подстилку из веток и, приложив приклад к плечу, уставилась немигающим взглядом поверх ствола.

– На, посмотри во-о-о-н на ту скалу, только зрение приблизь на максимум, – сказала она и похлопала рукой рядом с собой.

Я занял место рядом и принял оружие. Как только моя рука легла на цевьё, зрение тут же переключилось в режим прицеливания. Слегка прикрыв веки, я напряг глаза, будто всматриваюсь во что-то и скала тут же прыгнула ко мне, приблизившись так, словно я держал в руке в бинокль. Я зашарил глазами по горной породе и вдруг увидел то, о чём говорила Лема.

Казалось, что часть дома вросла в скалу, просматривались несколько окон, дверной проём, точнее, его верхняя арка.

– Думаешь, они не знают о нём? – с сомнением посмотрел я на Лямку, – Наверняка там давно заложили все проходы.

– А ты проверял? – задала правильный вопрос девчонка, глядя мне прямо в глаза, – И я не предлагаю вести через него всю толпу, пойдём сотней.

Я долго смотрел на девочку немигающим взглядом и, наконец, решился, приблизил к ней лицо и чмокнул в губы.

– Договорились вроде, нет? – попробовал я смягчить ситуацию.

Вот только Лямка поняла это по-своему и тут же потянулась ко мне губами снова, притом, похоже, с самыми серьёзными намерениями.

– Нет, Лема, – отпрянул я, – Серьёзно, остановись. Тебе всего двенадцать.

– И что? – тут же расстроилась и разозлилась она, – Люди женятся в этом возрасте.