Смерть может танцевать 3

Мои войска расступились и дружный бросок копий, почти разорвал прямую линию обороны, оставив невредимым лишь последний из шести рядов. Снайпера и лучники повторили это ещё несколько раз, чтобы мы смогли разделить линию обороны на части.

Теперь хочешь не хочешь, а самим пришлось лезть в воду на камни, но цель была достигнута – строй врага лопнул в нескольких местах, а мои воины завершили начатое. Дружное «Хей» и выпад копий смёл последние ряды и поделил колонну на пять частей, начиная перерабатывать её изнутри.

Армия противника не была готова к подобному повороту, но сгруппироваться всё же смогла, однако к этому моменту войска растеряли былую уверенность и уже несли серьёзные потери.

Ловушка захлопнулась в тот момент, когда из-за густого кустарника с обеих сторон от переправы выскочили резервные отряды и напади на врага с тыла.

Теперь бой больше походил на избиение младенцев в песочнице.

Река окрасилась в красный и понесла свои воды дальше на север, рассказывая о том, что произошло у её истоков.

Возможно, кто-то, ниже по течению, увидев кровавые воды, растрезвонит по деревне о жутком предзнаменовании, а люди сочтут его сумасшедшим. Но вскоре река начнёт приносить тела, мёртвые, распухшие от долгого пребывания в воде. Так родятся слухи, а затем легенды.

Крики, кровь, разорванные и перекошенные от боли лица. Я смотрел на всё это и не понимал, почему люди считают подобное красивым? Почему готовы платить бешеные деньги, чтобы посмотреть на такое? Ведь в смерти нет ничего красивого, только боль, кровь и сломанные судьбы.

И почему я, проживая вторую жизнь, продолжаю заставлять костлявую кружиться в танце и собирать свою жатву?

Горн вырвал меня из раздумий и заставил вернуться к реальности происходящего. Враг трубил о том, что сдаётся. Вот только битву не остановить за мгновение, она словно грузовик, набравший скорость, продолжает лететь и визжать тормозами по мокрому асфальту.

Не мене нескольких сотен жизней ушли на другую сторону бытия, прежде чем до моих воинов дошло, что с ними больше никто не сражается.

– Доложить потери, – бросил я Мышу и спустился со смотровой площадки.

В нашу сторону уже скакал вражеский полководец, размахивая белым флагом. Подлетев к месту схватки, он спрыгнул с лошади и сразу же преклонил предо мной колено.

– Господин, прощу пощадить оставшихся воинов, – произнёс он, – Вы можете взять мою жизнь, вместо них.

– Довольно пафосно с вашей стороны, – усмехнулся я, – Но этот поступок достоин уважения.